Книга Она моя дочь?, страница 43 – Соня Вишнякова

Совру, если так скажу — я уже почти привыкла.

Когда ехала в столицу, согласная на любую вакансию, совсем не думала, что спустя три дня работы в клининговой компании буду с грустью осознавать, что была не права.

И ещё кое-что поняла — есть работа, которая не слишком нравится, но ты должен делать её ради денег. Каждый день, несмотря на усталость, болезнь и неохоту. Нравится, не нравится — должен делать и всё. Потому что так надо. Для того, чтобы обеспечить свою семью.

А когда я понимаю, что должна заниматься этим каждый день, неделю, месяц, возможно, год, мне становится страшно. Неужели это всё, на что я способна. Неужели ради этого и я ехала в столицу, чтобы изо дня в день, без остановки и отдыха убирать помещения?

Это угнетает очень сильно. Представлять себя в роли уборщицы каждый день — плохая мотивация. Даже если предположить, что это временно и не навсегда. Чем дольше я здесь работаю, тем сильнее ощущаю безысходность, втягиваюсь и перестаю понимать, что на самом деле нужно искать что-то ещё. Да и когда мне искать?

Несмотря на то, что с девчонками мы понимаем друг друга с полуслова, делаем уборку быстро, качественно и, надеюсь, профессионально, я чувствую, эта профессия не для меня.

Придётся искать дальше. Сейчас я здесь заплатила за проживание, но всё время какое-то беспокойство внутри, желание двигаться, делать что-то для улучшения своего положения.

А что я могу, если с утра до вечера убираю квартиры и офисы. Совершенно нет времени покопаться в вакансиях и уж, тем более, сходить на собеседование.

Опять же, не хочется подводить хороших людей, которые приняли меня на работу. На всякий случай я предупредила хозяйку Светлану, что проработаю месяц. Она была не сильно довольна, но согласилась. И на том спасибо.

За этот месяц постараюсь найти другую работу, не связанную с уборкой. Хотя, с каждым днём моя надежда всё больше улетучивается, не вижу никаких перспектив в собственном развитии, ну, и в том, чтобы найти работу полегче.

Не знаю, как дальше будет. Пока тут держусь за проживание и ежедневную зарплату.

-

Поздно вечером приехали с уборки офиса. Лёша остановил машину не у самого подъезда. Мы вышли, стали выгружаться, когда Вика повернулась, глядя в сторону дома, и сказала:

— Кажется, знакомая машина у подъезда.

Все повернулись. И точно, я сразу узнала авто Давида, покраснела, но почему-то мысленно обрадовалась тому, что его увидела.

— Ну, всё, чувствую, скоро ты от нас уйдёшь, Лиза, — говорит Тоня, — этот так просто в покое не оставит.

— Мне всё равно, — говорю гордо и иду к подъезду.

— Ну-ну. Смотри, выходит из машины, идёт сюда, — комментирует Лика, — жаль, что не за мной. Я бы сразу от вас куда-нибудь свалила, не задумываясь. Такой мужчина… эх.

Не обращая внимания на её слова, я повернулась и пошла к подъезду.

— Лиза! — слышу оклик Давида, остановилась, но обернулась не сразу.

— Иди уже, зовёт ведь, — доброжелательно сказала Тоня.

Они-то думают, что Давид хороший, это я корчу из себя недотрогу. Меня осуждают, думают, что я жестокая и бессердечная, мучаю его, не поддаюсь на внимание такого красавца. А Давид, действительно, очень хорош. С безупречно красивым лицом, сосредоточенным, спокойным. С темными, зачёсанными назад волосами. Неизменно в сером костюме. Девочки видят лишь внешность, идеальную оболочку и моё к ней безразличие. Не понимают, почему я упираюсь. Знали бы они…