Книга Она моя дочь?, страница 36 – Соня Вишнякова

— Очень приятно, — произносит он и вежливо кивает, пытаясь, как видно, понять мою задумку.

Но задумки никакой нет, просто, зная Лику, она сейчас точно отвлечёт внимание от меня. Так и есть.

— Давид, какое красивое имя, а вы чем занимаетесь? — куда делась её усталость.

— Нефтепродуктами, — рассеянно отвечает Давид, следит за мной, а я иду к подъезду, не останавливаясь.

— Лиза, могу я с тобой поговорить? — почти кричит над головами Лики и Вики.

— Я устала и хочу принять душ. А потом в постель, завтра снова на работу. Поговорите лучше с девочками.

— Могу поговорить с вами, вместо неё, — Лика становится между Давидом и дверью подъезда.

— Я бы тоже с вами поговорила, — улыбается Вика.

— Девчонки, пора отдыхать, — произносит Тоня.

— Я может, не устала, — Лика красуется перед Давидом.

— А хотите отдохнуть, приглашаю всех! — вдруг говорит он.

Я аж остановилась. Вот, чёрт.

— Конечно, хотим, только позовите, — довольная Лика аж подпрыгнула.

— Отлично. Приглашаю всех вас на ужин в турецкий ресторан. Там очень удобные диваны и нет стульев, так что не придётся сидеть прямо.

— Я согласна! — Вика подняла руку.

— А вы? — обратился он к Тоне, которая только что хотела спать.

— Ну, если ненадолго, а то завтра работы полно, — говорит неуверенно.

— Давайте так, в десять я вас всех привезу сюда, спать и отдыхать.

— Я согласна поужинать в турецком ресторане, — Лика улыбается.

— Тогда десять минут на переодевание, — говорит Давид, глядя на часы, — да и, Лиза, вас я тоже приглашаю.

— Как-нибудь без меня справитесь, — говорю, отворачиваясь и собираясь уйти.

— Нет, так не пойдёт, — строго произносит Давид, — либо все четверо, либо никто.

Шантажирует, а девчонки, конечно, съедят меня с потрохами, если из-за меня все не пойдут в турецкий ресторан. Как такое пропустить.

— Ладно, я согласна. Только потому, что там диваны, — говорю нехотя.

— Ура, класс! — и все побежали переодеваться.

Хитрый ход. Только не понимаю, чего Давид добивается? Зачем это ему?

Пока они побежали переодеваться, набираю старого знакомого. Когда-то, в былые годы, учились вместе в универе, потом он стал ресторатором, открыл сеть ресторанов с элементами востока, а я ушел в нефтяной бизнес.

— Привет, Махмуд!

— Давид, дорогой, ты ли это?

— Я, ты не ошибся. Решил вот заехать к тебе в ресторан с небольшой девичьей компанией. Экзотики захотелось.

— Это ты правильно захотел. Приезжайте, чего ждать. Я как раз тут, буду рад повидать старого друга.

Махмуд Сальчук, приверженец традиционных ценностей. Была одна ситуация, когда именно он ткнул меня носом в ошибочно выбранную мной, на тот момент, линию поведения. Да, я был молодым и очень горячим. Многим это не нравилось, многие не хотели со мной связываться. Но находились люди, которые не отворачивались, а тыкали меня носом в моё же дерьмо. Тем самым показывали всю неправильность направления моих мыслей. Сальчук — один из них. Во многом он посодействовал моему новому восприятию жизни. Даже, когда мой старый разбалованный, разнеженный деньгами характер, снова и снова проявлялся, я уже понемногу рассматривал свои поступки сквозь призму доходчивых объяснений Махмуда. А у него всегда на всё находились объяснения.

Богатый наследник, такой же, как я, только с другими принципами. Странно было видеть богатого парня, неиспорченного деньгами. Странно наблюдать за ним, в то время, как я, как горделивый индюк носился со своим наследством, в каждую щель вдувая отравлявшую душу пыль.