Книга Наше небо на двоих, страница 118 – Алла Касперович

— Ничего себе! — ахнула Кристина. — Спасибо тебе! — Она растерялась и не знала, как толком выразить благодарность. На глаза навернулись слёзы. — А как ты узнала, что им нравится? — Тут хмыкнула мама и заговорщицки подмигнула. — А, понятно. Спасибо, мам! — Кристина бережно, словно великую драгоценность, взяла пакет и заглянула внутрь. — Катя! Ничего себе! Какая красота! Да у тебя талант!

— Скажешь тоже, — смутилась сестра, но было видно, что комплимент доставил ей огромное удовольствие. — Я туда ещё печенек положила. Они пару дней полежат, если что. Но лучше их сегодня-завтра отдать…

Расчувствовавшись, Кристина, предварительно поставив пакет с подарками на сидение в беседке, крепко-крепко обняла Катю, и та, сперва замерев, с удовольствием обняла сестру. А родители, разом отвернувшись друг от друга, чтобы не выдать себя блестящими глазами, синхронно шмыгнули носом.

А вечером в гостях у Кирилла Кристина пересказала ему всё, что произошло в центре помощи.

— Вот видишь! — Он налил ей в персональную — такая давно завелась в его доме — Кристинину кружку чёрный чай с бергамотом и пододвинул поближе тарелочку с шоколадными пряниками с малиновым вареньем, печенье от Кати дети вместе с подарками утащили к себе, честно поделив на троих, при этом не забыв и о папе Кирилле. Они хотели и Кристине отдать четвёртую часть, но она отказалась — Перовым достался свой пакет с вкусняшками. — Всё у вас будет хорошо. Когда её домой отпустят?

— Если всё так же пойдёт, то к Новому году. Надеюсь, что так и будет. Не хотелось бы, чтобы Катя там и Новый год встречала. Семейный праздник всё-таки.

— Значит, так и будет! Вместе его и встретим! Если твои против не будут, предлагаю здесь отметить. Деды придут, по-семейному отпразднуем. Как тебе?

— Идеально! — улыбнулась Кристина. — Лучше и быть не может!

Катю отпустили домой чуточку раньше: в середине декабря, но взяли с неё слово, что до лета она будет раз в три недели возвращаться в центр на встречу с разными специалистами, чтобы они удостоверились, что ей и вправду стало намного лучше. О полном исцелении пока рано было говорить, однако ремиссия однозначно наступила. К тому же своим положительным примером Катя должна была мотивировать других подростков, рассказывая им, как изменилась её жизнь в лучшую сторону — такое в центре регулярно практиковалось.

Конечно же Катя согласилась — в своё время её и саму впечатлили успехи предшественников и предшественниц. И разговоры с ними и вправду немало ей помогли, ведь те ребята тоже когда-то были в похожей ситуации, что и она.

Дома Катя будто оробела, не зная куда себя девать — всё казалось каким-то далёким, словно из другой жизни, а ведь по сути так оно и было. И теперь нужно было привыкать жить по-новому, чтобы не вернуться к тому, до чего довели попытки подогнать себя под стандарты человека, которому на Катю, да и не только на неё, было глубоко наплевать. Отныне она собиралась относиться к себе и своему здоровью со всей серьёзностью и ответственностью. И всё же понимала, что полностью не излечилась, да и, возможно, никогда до конца не излечится, однако в её силах было навсегда оставаться в ремиссии. Родители и сестра обещали любую поддержку — Катя не могла их подвести. Но самое главное — она не могла подвести себя.