Книга Научи любить. После развода, страница 95 – Марика Крамор

Раньше я думала, что любила Антона. А теперь понимаю, что любви-то и не было. Взрослая любовь — это когда трезвая голова заглушает эгоистичный шепот сердца и позволяет любимому человеку самому сделать выбор. Выбор быть счастливым с женщиной, которая живет у него в душе. И это совсем не трусость и не слабость. Это честность и уважение.

— Ты что, действительно полагаешь, что она мне нужна после всего?

— Весомая оговорка, Миш. Слишком весомая.

Я направляюсь в гостиную. Громадная же у него квартира... И пустая. Здесь выть хочется от тоски.

— А я думал, что мы вместе, Лайма.

Он следует за мной. И уже успел справиться с эмоциями.

— Я тоже.

— Ты от меня уходишь из-за этой нелепости? Я все тебе объяснил. Я развожусь. Завтра.

— Нет. Я от тебя не ухожу. Я решаю квартирный вопрос. И нам обоим нужно еще немного времени, чтобы каждый разобрался с личными проблемами, — приближаюсь, осторожно укладывая ладони на его грудь. Пока не знаю, чего ожидать. — Ужинать будем?

— Да.

Отводит взгляд.

— Тогда помогай, — приправляю теплой улыбкой просьбу, но Миша не видит этого.

Позже он узнает. Он точно почувствует разницу. А если не почувствует… значит, это все тем более не зря.

— Миша. Скажи, пожалуйста, — вкладываю в его руки контейнер с мясом и грибами из холодильника.

— Быть любимым и обожаемым мужчиной. Это для тебя звучит привлекательно?

— Допустим. К чему такие сложности? — недоволен он. Сердится.

— А быть любимым мужчиной, когда тот, другой, по-настоящему желанный находится вне зоны досягаемости. Это для тебя одно и то же?

— Ты и сама знаешь, что нет! Но это здесь ни при чем! Она для меня не желанна уже давно!

— Тогда ставь контейнер на стол. В сумке твой любимый хлеб. С семечками. Я специально за ним в магазин зашла.

— Спасибо, блин!

— Обращайтесь, — целую его в щеку, а он подставляет губы и меня к себе притягивает.

— Но я тебя не отпускаю.

Мы не успеваем насытиться друг другом, как звонит его телефон, нарушая магию поцелуя.

— Это брат, — с ноткой раздражения в голосе сообщает Миша. — Извини, очень срочно. Я его все никак выловить не могу. Да, Воль! — прикладывает трубку к уху. — Ну до тебя не дозвонишься! Документы мне нужны, вот что! Потому что ты полдня трубку не берешь! А дык… я об этом и говорю! Мне нужен твой автограф! А рано утром я Переходову завезу оригинал. Курьера, конечно, можно, но я бы хотел из рук в руки. Без посторонних. Нужно сейчас… нет, не мог заранее, только сегодня решилось. И что делать? Мне к тебе выезжать, что ли? — расстраивается Миша, поджимая губы. — Я дома. Это удобно? Тогда так лучше всего. Жду.

И отключается.

— Все в порядке? — интересуюсь я, раскладывая вилки и хлеб.

— Да. Брат сейчас заедет. Мне подпись его нужна.

— Я уже поняла. Вы скромно в кабинете переговорите? Или на троих накрывать?

Миша таким потерянным сейчас выглядит, что хочется его пожалеть.

— Да уж на троих тогда накрывай! — разводит руки в стороны.

Брат приезжает минут через двадцать — быстро он.

Из коридора доносятся мужские голоса. Я не совсем понимаю, что делать: вроде и не хозяйка, а вроде и не совсем посторонняя.

— Знакомьтесь, — Миша представляет меня гостю. — Воль, это Лайма, я тебе о ней рассказывал.

— Очень приятно, — улыбается молодой мужчина, дружелюбно протягивая мне ладонь. — Всеволод, а для друзей и близких можно сокращенно — просто Воля. И на «ты»!