Книга Научи любить. После развода, страница 61 – Марика Крамор

Пальцы его привередливо разжимаются, позволяя мне отодвинуться на пару шагов.

Михаил поднимается с кровати и, ни капельки не смущаясь, роется в шкафу, натягивает спортивные штаны и… все.

— Может, таки футболку наденете? — я смущенно отвожу глаза.

Стыдоба, конечно, невозможная. Как же меня так вырубило, и главное, я правда ничего не помню!

Мужчина горделиво выходит из спальни, оставляя меня одну-одинешеньку.

Мне вдруг становится так обидно, ну так обидно! Я же ничего плохо не сделала! А ударила… так это я на Антона подумала! Сердце сжимается от несправедливости, я усаживаюсь на кровать и слезы льются ручьем. И причем как неприятно, аж сердце рвется, все в этот момент мне кажется неправильным.

Михаила нахожу в кухне спустя двадцать минут, стерев слезы со щек. Черепанов сидит за столом и, поджав губы, елозит пальцем по экрану телефона.

С понуро опущенной головой я обращаюсь к хозяину квартиры:

— Вы меня извините, я не хотела. Но вам стоило меня разбудить, — обращаюсь к мужчине, тихонько скользя на стул напротив. — И я, наверное, просто устала, да и стрессы в последнее время не заканчиваются.

— Какие стрессы? Повышение получила? — плюется он негодованием.

— Да нет же!

Отворачиваюсь. Вздыхаю. Честно, так тяжело на душе сейчас, слезы опять на глаза наворачиваются.

— А что тогда? — глядит на меня высока и откладывает в сторону телефон экраном вниз.

— Да я же сверхурочные брала, работала в выходные, когда проекты горели. Мы ремонт дома сделали, большую часть долгов закрыли. Еще и квартиру вторую взяли — я с премиями насобирала, заняла частично. А Антон не так, чтобы много зарабатывает… в итоге все долги отдаю я, понимаете? А теперь еще половину от всего этого ему отдать придется. Он во вторую квартиру ни копейки не вложил, и забрать пытается. А еще я оказалась, по его словам, плохой женой… Ай, — отмахиваюсь, — чтобы это понять, надо самому развестись, когда тебя предали и отнимают все честным трудом нажитое.

Что я тут распинаюсь? Ему это неинтересно: Михаил подозрительно молчит.

ЛАЙМА

— Могу себе представить, как ты себя ощущаешь, — голос его звучит негромко, но очень глубоко.

Скулы на всегда строгом лице заостряются еще сильнее, в глазах мелькает искорка сочувственного понимания. Михаил молчит, и я тоже молчу. Ситуация, конечно, чудн а я, но напряжения нет совсем. Просто каждый думает о своем, атмосфера вокруг — теплая, почти живая.

— Кстати, неплохо так ты себя защищаешь, — произносит он вдогонку и с укоризною, и со смешинкой напополам.

Он поднимается, а я невольно чиркаю взглядом по линии плеч: свет от лампы над столом вызывающе ложится на смуглую кожу. Казалось бы, странной, почти интимной естественности между нами совсем не место, но Черепанов вальяжно и непосредственно подходит к холодильнику, мышцы на его спине играют при движении.

— Ты голодна? — бросает он через плечо, разглядывает полки.

— Не знаю, — честно признаюсь я, отводя взгляд. — Пока не поняла.

— Значит, да, — заключает Михаил непринужденно. Интересно, он хоть иногда бывает робким? — Предлагаю простую стратегию: когда мозг перегружен, его нужно отключить едой и сном.

— О-оой, тут я мастер! Люблю, умею, практикую! — замечаю наигранно горделиво, но Михаил и здесь успевает посмеяться надо мной: