Книга Научи любить. После развода, страница 19 – Марика Крамор

— Паста потрясающая, — хвалит хозяин, жмурясь от удовольствия. — Вы талант, Лайма.

Приятно смотреть, как Михаил уплетает за обе щеки.

— Ой, а время-то сколько?! — спохватываюсь я.

— Почти полночь. Включаем телевизор!

Громкий бой курантов извещает о начале Нового года.

— Пусть все несчастья останутся в уходящем! — желает нам обоим Миша и протягивает мне чай.

Я делаю глоток горячего кислого напитка, и на меня снова обрушивается горечь. Нужно просто не думать об этом. Это ведь… все. Антон мне теперь чужой человек. Я никогда не забуду его страстный шепот и то, что он был с другой. Не соображаю пока, что у меня внутри. Наверное, я должна страдать, чувствовать боль, молчаливо сокрушаться и проклинать мужа. Но там… пусто. Не понимаю, где мы сломались, но чинить уже поздно. Он перешел черту.

Михаил подмечает мою задумчивость:

— Все нормально?

— Да, — киваю активно. Надеюсь, убедительно.

— А мне кажется, что нет, — Михаил тянется к чашке и случайно задевает мои пальцы, посылая тревожащие сигналы по спине. — Пойдем на балкон. Там вид впечатляющий.

— Запустим свежий воздух?

— У меня окна панорамные, — улыбается он. — Не открываются. Но могу усилить приток воздуха, если хочешь. Прости, — он… смущается? — Ничего, что на «ты»? Можно?

— Да все нормально. Мысли просто не здесь.

На балконе стоят два прижавшихся друг к другу кресла. А вид из окна… Ух, и правда впечатляющий! Город лежит внизу огненной россыпью, где-то вдалеке вспыхивают одинокие салюты. Михаил укрывает меня мягким пледом. Через минуту ладони согревает кружка с чаем: мужчина принес мою чашку, заботливо подлив в нее ягодного напитка.

— Я когда был маленьким, всегда мечтал встретить Новый год с семьей так, чтобы все были дома. И никого постороннего.

Его откровения получаются невеселыми.

— А как было принято в твое семье?

— Отец постоянно работал в праздники, мама любила приглашать друзей. А мне всегда мечталось хоть один Новый год встретить только с родителями, как все мои друзья.

— У меня наоборот, — признаюсь. — Мы всегда отмечали втроем: я, мама и папа. А мне хотелось веселиться с друзьями, собрать шумную компанию. Так и в этот раз вышло. А зря. Наверное, надо было с мужем вдвоем отмечать.

— Что думаешь делать? — любопытствует Михаил.

— А разве у меня есть варианты? — смотрю на него открыто. — Буду ставить точку. Я так жить не хочу.

Моя собственная исповедь выливается тихо, почти шепотом:

— А еще мне немного страшно.

— Возвращаться домой? К нему? — мужчина поворачивается ко мне корпусом.

— Нет, боюсь не возвращения домой, а признать, что все прошлое — это иллюзия. Что сегодняшний день украл у меня не просто мужа, а все ориентиры. Не понимаю пока что, как это — по-другому.

Он слушает без советов, без ненужных слов. Просто слушает, и в этом молчании больше понимания, чем в самых красноречивых утешениях.

Так странно: мы два чужих человека, но так легко мне даются откровенные признания. Завтра мы разъедемся и забудем друг о друге. Хотя… я вряд ли.

Поворот головы — и вот мы уже лицом к лицу. Расстояние между нами опасно сократилось. Воздух накаляется, становится жарким и напряженным. Мои пальцы сильнее сжимают чашку. Глоток чая уже не спасает от неловкости.

Мысленно я собираюсь уйти, чтобы самой не наделать глупостей, пока эта странная ночь не зашла слишком далеко. Поднимаюсь резко, начиная бездумно тараторить и благодарить Михаила за помощь, но ступней цепляюсь за провод от ноутбука, позабытого на полу.