Книга Неверный. Моя тайна, страница 30 – Соня Вишнякова

Я знала, что так будет. Почему-то всегда чувствовала, однажды, рано или поздно это произойдет. Единственное, о чем я не могла догадаться, это чувства Глеба. Он так тщательно их скрывал, что сейчас, под напором его страстных поцелуев даже не верится в происходящее. В то, что так долго он никак не проявлял себя. Не пришел, не предъявил мне или Егору. Он просто ждал удобного времени, того самого момента.

И вот, он настал. Сейчас я осознаю, что мне отсюда не выйти той, которой вошла.

Наверное, ещё в тот момент, когда Глеб свернул не туда, я уже знала что будет. И я не сделала ничего, чтобы это предотвратить. Скорее всего, я об этом пожалею. Потом, когда все закончится. Может быть, захочу повторения. Или нет. Скорее всего, нет. Я спрячусь, отгорожусь от этого события. Забуду о нем. Не позволю себе вспоминать.

Но это будет потом. Сейчас я не в силах противостоять…

—

Потом, когда он привез меня домой, я ещё долго не понимала, что произошло и как это повлияет на мою жизнь.

Егор вернулся под утро и я, отработанными до автоматизма действиями, кормила его завтраком, готовила ему одежду на работу.

Смотрела на него как на человека, которого я передала, обманула.

Страшное чувство вины съедало меня каждый день, с утра до вечера.

Осознание того, что я сделала что-то ужасное. А иногда, когда взгляд Егора замирал на мне, казалось, он знает. Только молчит.

Каждое его высказывание я теперь пропускала сквозь призму своей измены, каждый намек на что-то я воспринимала, как намек на то, что он уже знает.

Каждый божий день я ждала только одного, что однажды он войдёт и скажет — все кончено, Вера, я знаю, что ты была мне неверна.

Что тогда я буду делать?

Как выбираться из паутины лжи?

Мне было страшно смотреть в глаза Натали. Но за ее стойкой и такой несокрушимой уверенностью в любви Глеба, я успокаивалась.

Не нравилось, как она о нем высказывается, но я молчала, чтобы не выдать себя.

Старалась забыть, но всё равно каждый день помнила о том, что произошло в том офисе на складе.

Боялась признаться даже самой себе, в том, что моя жизнь, мой брак и моя вера в любовь к Егору, всё это пошатнулось основательно. Достаточно мелочи, одного толчка и всё рухнет. Рассыплется безвозвратно.

-

Вот что случилось двадцать пять недель назад.

А сейчас…

— Глеб, это не очень хорошая идея, — только и сумела произнести, когда машина въехала в ворота и знакомое место напомнило обо всём, что тут когда-то произошло.

Он молча выруливает мимо складов, по территории…

Остановился возле той самой железной двери, той самой надписи — Системы видеонаблюдения.

Заглушил мотор. Стойкое чувство де-жавю.

Вечер, машина, Глеб и серые двери.

Только теперь есть ещё одно обстоятельство, и как ты ни крути, как не поворачивай, его никак не изменишь. Внутри меня ребёнок, сделанный именно здесь, за этой серой дверью.

— Не заставляй меня вытягивать тебя из машины, пойдем, поговорим, — сказал он сухо.

— А ты способен на такое?

— Я уже не знаю. Ты вынуждаешь меня, я не хочу, но ты вынуждаешь, — говорит мягко.

— Господи, зачем? — я провела ладонью по лицу, — ну вот зачем?

— Вера, пойдём, я не хочу тут разговаривать, — он вытянул ключ из замка, и вышел из машины. Мне ничего не оставалось, как тоже выйти.

Нам нужно поговорить. До чего договоримся неизвестно, но это надо сделать.