Книга Невеста поневоле. Свадьбы не будет!, страница 47 – Рина Фиори

И, возможно, это мой шанс — показать ему себя настоящую, без масок и притворства.

— Я передумала, — отвечаю тихо, но уверенно. — Я хочу, чтобы ты изобразил меня. Такой, какая я есть.

В его глазах вспыхивает огонь. Он больше не сдерживается, его желание становится осязаемым, почти физическим. Он делает шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Его пальцы касаются моей щеки, нежно, словно боясь обжечь.

— Ты уверена? — шепчет муж, его дыхание обжигает мою кожу. — Это серьезное решение.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Внутри меня бушует ураган эмоций, но я чувствую, что это правильно. Это то, что я должна сделать.

— Да, — отвечаю, открывая глаза и смотря прямо в его. — Я уверена, Илья. Я хочу, чтобы ты создал скульптуру с моим лицом.

Его имя на моих губах звучит как признание. Впервые я произношу его так откровенно, не скрывая ни трепета, ни желания.

Мужчина откликается на него всем своим существом. Его взгляд теплеет, становится почти ласковым.

Он больше не скульптор, он мужчина, смотрящий на женщину, которую хочет. И я хочу его в ответ, всем своим нутром.

Но не сейчас…

Его пальцы задерживаются на моей щеке, а взгляд проникает в самую душу. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь, не от холода, а от предвкушения.

Это не просто позирование, это откровение. Я позволю ему видеть меня такой, какая я есть на самом деле — со всеми страхами, сомнениями и желаниями.

Илья медленно опускает руку, словно боясь разрушить эту хрупкую связь. Он отступает на шаг, давая мне пространство, но не отрывая взгляда.

В его глазах я вижу отражение себя — такой, какой я хочу быть, такой, какой он меня видит.

— Хорошо, — его голос звучит тверже, чем прежде. — Тогда начнем завтра. Мне нужно подготовить мастерскую.

Ночь проходит в тревожном ожидании. Я ворочаюсь в постели, представляя, как его руки будут касаться камня, создавая мой образ. Я думаю о том, что он увидит, что сможет передать в своей скульптуре.

Илья не просто художник, он видит глубже, он чувствует. И я надеюсь, что он сможет увидеть и почувствовать меня.

Утром я просыпаюсь с ощущением, будто меня переполняет энергия. Быстро собираюсь, надеваю простое платье, которое, как мне кажется, подчеркивает мою естественность. Перед зеркалом задерживаюсь дольше обычного, пытаясь поймать в отражении ту самую искру, которую видел во мне Илья.

Я очень рада, что сегодня выходной, и можно никуда не спешить.

Мастерская уже с утра наполнена запахом глины и камня. Илья встречает меня сдержанной улыбкой. В центре комнаты стоит большой кусок мрамора, уже слегка тронутый резцом. Он обводит его взглядом, а затем смотрит на меня, словно сравнивая оригинал и будущую копию.

— Ты ведь понимаешь, какого формата я создаю статуи, — бросает на меня пронзительный взгляд, от которого я вся покрываюсь мурашками.

Да, я все понимаю. Его статуи почти все обнажены или полуобнажены.

— Понимаю, Илья, — отвечаю, стараясь сохранить невозмутимость, хотя сердце колотится в груди, как пойманная птица.

Я видела его работы, глупо теперь делать вид, будто не понимала, на что шла.

Идеальные тела, застывшие в камне, дышат жизнью и страстью. Он мастерски владеет не только резцом, но и умением передавать эмоции, затаенные желания.

Илья подходит ближе, и я невольно отступаю на шаг. В его глазах — смесь творческого огня и неприкрытого любопытства. Он изучает меня, как скульптор изучает глину перед тем, как вдохнуть в нее жизнь.