Книга Моя мелкая зараза, страница 72 – Лия Широкова

Окидываю взглядом парней, на их лицах шок и непонимание, продолжаю:

— Утром я тоже был с таким же выражением лица, как у вас, когда увидел её лежащей голой в своей постели. Она начала говорить, что я сам её к себе привёз и признавался, что до сих пор люблю. На этих словах я понял, что она врёт, и выставил её из дома, швырнув все её вещи в лифт.

— Ну ты и дебил, — тянет Мирон, — вместо того чтобы неделю бухать, кровь нужно было сдать.

Все переводят взгляд на Мирона и хмурятся в непонимании, он продолжает:

— Я был уверен, что ничего не было, даже когда Лина уверяла, что видела вас голыми в кровати, я всё равно был уверен в своих догадках, что здесь что-то не так.

Его слова, что Лина видела нас, режут меня по живому. Хватаюсь за голову, понимая, каково ей было, вспоминая свои чувства.

Мирон подаётся вперёд и начинает рассуждать:

— Сколько раз мы с вами отрывались и не по пару стаканов, и всегда всё помнили, а здесь Эрик выпивает, да, он опьянел на голодный желудок, но чтобы ничего не помнить и уснуть — это странно.

— Эрик, где с утра были твои мозги? Нужно было ими немного пошевелить, — спрашивает Глеб.

— Я первым делом начал звонить Лине, но она не отвечала. Позвонил Яну, он сказал, что она дома не ночевала, и всё, больше ни о чём думать не мог. Позвонил тебе, чтобы ты отследил её телефон. Так я поехал к Мирону, а потом уже сюда.

— Если бы ты не сбросил звонок, я бы тебе сказал, что она поехала к тебе, и ты бы не потерял неделю, — рычит Ян.

— Теперь ты никак не докажешь, что ни в чём не виноват, — говорит Мирон. — Я пытался её убедить вспомнить детали, но она категорически отказывается.

В памяти всплывает сон в тот день, когда я видел своего ангелочка в дверях и звал её. И только сейчас до меня доходит, что это был не сон.

— Как она?

— Плохо, — отвечает Ян.

— Я поговорю с ней, попробую всё объяснить, — смотрю на друга.

— Давайте сначала посмотрим видеокамеры в клубе, — предлагает Глеб. — Мы же тебе установили камеры везде, кроме твоего кабинета, может, чего интересное увидим.

— Если ничего не найдём, будем копать под Аню, — говорит Мирон. — Нужно позвонить Андрюхе и узнать, на каких условиях они разводятся, и стребовать с него должок. Думаю, она согласится ради денег сказать правду, — улыбается Мирон.

— Если не получится доказать, что между вами ничего не было и она это всё подстроила, — говорит Ян, смотря мне прямо в глаза, — Лина тебе этого никогда не простит, — его слова как контрольный выстрел в голову.

— Ты всё запомнила? — спрашивает Артём, когда подъезжаем к моему дому.

— Да, — отвечаю уверенно, — не переживай.

— Хорошо, — выдыхает он с облегчением, — спасибо тебе ещё раз, — добавляет с улыбкой.

— Должен будешь, — улыбаюсь ему в ответ.

— Похоже, приехали. Этот подъезд? — спрашивает, указывая головой в сторону моего подъезда.

— Да.

Два дня прошло с моего переезда в студию.

Я понимала, что дружба Эрика и Яна продолжится, и мы всё равно будем пересекаться, но решила свести эти встречи к минимуму после того, как он приехал с ребятами к нам домой, перед этим пропав на неделю. Ребята искали его, переживали, видимо, Мирон им рассказал о последней их встрече.

Эрик стал приезжать к нам каждый день и бросал на меня лишь взгляды, ни разу не пытался со мной заговорить или хотя бы удостоить парой слов: «Прости, так вышло». Они часто закрывались в кабинете Яна. Один раз Эрик вылетел оттуда, хлопнув дверью со словами: «Думайте, что хотите», сел в машину и сорвался с места с пробуксовкой.