Книга Обещаю не влюбляться, страница 57 – Лия Широкова

— Если бы я знала, то не спрашивала бы! — стараюсь выдержать его пристальный взгляд.

— Тогда с чего ты взяла, что меня избили?

— У тебя разбита губа и ссадина на скуле, — перечисляю я очевидные признаки побоев.

— Не только, — Демьян неожиданно задирает край черной футболки, обнажая часть торса. Мои глаза округляются от шока, и я прикрываю рот ладонью. Под рёбрами виднеются красные, отчётливые следы от ударов.

— Дёма, — к глазам начинают подступать слёзы. — Дёма, — повторяю я, тихо шмыгая носом, не в силах сдержать эмоции.

— Эй, ты чего? — Демьян тут же обхватывает моё лицо ладонями, стараясь успокоить. — Я был на спарринге с Янисом.

— Где? С кем? — непонимающе переспрашиваю я, пытаясь осознать услышанное. Спарринг? С Янисом? Кто это вообще?

— Янис — друг семьи. Он мне как брат.

— Сын друзей твоих родителей? — уточняю я, пытаясь вспомнить, о ком он говорит.

— Да. Янис профессионально занимается боксом. Когда я заезжал к родителям, чтобы передать им документы, он попросил меня о спарринге. Ему нужно было выпустить пар, — рассказывает он, словно это совершенно обыденная ситуация.

— Выпустить пар? — сбрасываю его руки со своего лица и снова поднимаю его футболку, чтобы внимательнее рассмотреть ужасающие синяки. — Ты вообще видел свои синяки? Это не просто "выпустить пар"!

— Я сам виноват!

— Как вообще можно было соглашаться драться с тем, кто занимается этим профессионально? Это же безумие!

— Я, конечно, непрофессионал, но кое-что знаю о боксе. Мы довольно часто выпускаем пар спаррингами.

— Ты весь в синяках, Демьян! Как будто тебя избили до полусмерти! Меня чуть удар не хватил, когда я это увидела.

— Не преувеличивай, — притягивает меня к себе и крепко обнимает. — Я сам виноват. Мне нужно было сосредоточиться на бое, а я всё время думал о тебе.

— Значит, это я виновата? — обвиваю его талию руками.

— В какой-то степени, да, — смеётся он.

Я фыркаю, утыкаясь лицом в его плечо.

— В следующий раз не молчи, а сразу отвечай на мои вопросы, — бурчу я, нехотя отлипая от него. — А то я чуть коньки не отбросила, когда увидела всё это.

Демьян снова улыбается, и я не могу сдержать ответную улыбку. Он умеет обезоруживать одним взглядом. Проводит рукой по моим волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

— Обещаю в следующий раз избегать синяков, чтобы ты не переживала, — шепчет он, наклоняясь ближе.

— Пошли, обработаю твои раны, — беру его за руку и тяну на кухню.

Усаживаю на стул и начинаю осматривать его лицо. Ватным диском, смоченным в хлоргексидине, аккуратно обрабатываю ссадину на скуле и разбитую губу. Демьян морщится, но терпит.

— Не нужно больше соглашаться на такое, — продолжаю ворчать я, намазывая мазь от ушибов на синяки.

— Всё нормально. Завтра уже почти ничего не останется.

Закончив с обработкой ран, я осторожно сажусь к нему на колени и обнимаю за шею. Мне просто нужно убедиться, что он здесь, рядом, и с ним всё в порядке. Он обнимает меня в ответ, прижимая к себе ещё сильнее.

— Почему ты сразу подумала, что меня избили?

— А что я ещё должна была подумать? Самому себе такие синяки не поставишь.

— Может, я просто споткнулся и неудачно упал. Или просто подрался с Максом или Дэном.

— А это разве не одно и то же?

— Нет. Ты была уверена, что меня именно избили, — мягко отстраняет меня от себя и ловит мой взгляд.