Книга Обещаю не влюбляться, страница 27 – Лия Широкова

Но, увы, мне приходится сжать зубы и молча сесть на свое место. Деньги теперь у меня есть, а вот документов нет. Как говорится, без бумажки ты просто букашка. Вот именно так я себя и чувствую.

После пары я собираю рюкзак и выхожу из аудитории. Все студенты отправляются в столовую на обед, а я решаю сначала зайти в туалет. Ужасно чешется лицо.

Заворачиваю за угол и уже тянусь к ручке двери, как меня хватают за пучок и заталкивают внутрь.

Резкая боль пронзает кожу головы, заставляя вскрикнуть. Меня швыряют на кафельный пол, и я с ужасом смотрю вверх. Передо мной возвышается Ярцева Марина, а за ней маячит Стоцкая с презрительной ухмылкой на лице.

— Что, мымра, не ожидала? — цедит Ярцева, приближаясь.

— Что тебе надо?

Я пытаюсь подняться, но она грубо толкает меня обратно на пол. Жар на лице усиливается, зуд становится невыносимым.

— Держись подальше от Макса.

— Не нужен мне твой Лебедев, — поднимаюсь на ноги.

— Не нужен? — шипит она. — Я сегодня заметила, как он тебе не нужен.

— Что ты заметила? Совсем помешались на своих мажорах, что уже видится то, чего нет.

— Ты что, назвала меня больной? — она размахивается и отвешивает мне хлёсткую пощёчину. Очки отлетают в сторону. Затем она хватает меня за волосы и дёргает на себя. Я размахиваюсь и бью куда придётся. Задев её по лицу, эта стерва впивается ногтями мне в шею, задев скулу. От острой боли в глазах темнеет, но от нахлынувшей злости я делаю рывок, хватаю эту дрянь за длинный хвост и дёргаю на себя. И мы вместе заваливаемся на пол.

— Быстро отпустила её! — внезапно раздаётся грозный мужской рык.

Отлично, ещё сейчас мне влетит от мажора…

— Отпусти её, — грубо говорит Демьян, перехватывая руки Ярцевой. — Живо!

Она разжимает пальцы, и Демьян оттаскивает её от меня. Ярость, обжигающая, как кислота, клокочет внутри, подталкивая к необдуманным поступкам. Не раздумывая, я вскакиваю на ноги и вцепляюсь в волосы Ярцевой, дёргая со всей злостью, что накопилась, и награждаю хлёсткой пощечиной. Она истошно визжит. Стоцкая срывается с места.

— Не подходи! — утробный рык Демьяна останавливает её. — Лиза, пожалуйста, отпусти её, — доносится его спокойный голос сквозь шум в ушах, но я не могу остановиться, меня разрывает от обиды на всех них. И если он скажет ещё хоть слово, ему тоже достанется.

— Ого, вот это я вовремя, — разносится по помещению насмешливый голос Лебедева.

Ярцева, воспользовавшись замешательством, впивается ногтями мне в руку. Острая боль заставляет меня отпустить её волосы. Она тут же цепляется за мой свитер, размахиваясь для удара. Я инстинктивно поднимаю руку для ответного удара, но Демьян перехватывает её руку, резко разворачивается ко мне спиной, и моя ладонь со звонким шлепком врезается в его лопатки.

— Макс, подержи Марину, — он толкает её в сторону Лебедева. Затем разворачивается, обвивает мою талию стальными руками и тащит к раковинам. — Успокойся, — шепчет на ухо, прижимая к себе.

— Отпусти! — взвизгиваю, тщетно пытаясь вырваться, лупя его по плечам.

Демьян прижимает меня к холодной кафельной стене всем своим телом, перехватывает мои руки и фиксирует их по обе стороны от меня. Прохладная стена немного остужает мой пыл, и я издаю тихий стон.

— Отпущу, если успокоишься, — хрипит он, нависая надо мной, касаясь своим носом моего.