Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 71 – Акка Соло

Я злюсь от заключения дяди, как будто это как-то касается и меня тоже.

— Как я уже говорил, мне доносят информацию проверенные люди.

— У тебя есть шпионы в семье Мартинес?

Кажется, дядя не был готов к этому вопросу.

— Айна, мы же не в Джеймса Бонда играем. Не шпионы, а проверенные люди. – Уточняет, ухмыляясь дядя. Наверно он гордится этим, раз они смогли добыть тайны чужой семьи.

— Проверенные люди, которые шпионят на тебя? Это ты хочешь сказать?

Дядя молча делает затяжку и кладет сигару на край пепельницы. Теперь его взгляд кажется не таким приветливым как в начале нашего разговора.

— После смерти твоих родителей, я привык держать врагов не далеко от себя, а для этого должен знать, что у них происходит.

Я сглатываю ком в горле. Сейчас дядя предстает передо мной совсем в другом свете. Я и предположить не могла что вне дома он может вести незаконные дела.

— Про похищение знали все из газет и телевидения, но об условиях существования – никто. Тебе тоже не следует об этом с кем-то разговаривать. Все что я хочу, чтобы ты держалась подальше от Роя, потому что психологическая травма изменила его, и он может причинить тебе вред. А я не хочу тебя терять! Твои бои с ним — это ошибка, поэтому после реванша выходить на бой тебе больше не стоит. Тренируйся для себя сколько хочешь, подтверди пояс, открой свою школу, можешь даже тренировать детей. Я не против и во всем тебя поддержу. Но с боями против Мартинеса для тебя запрет!

Сидя напротив дяди, на меня накатывает чувство сопричастности. Я уже общалась с Роем и сейчас у меня чувство как будто-то, я кого-то предаю. Но только кого из них: дядю что общалась с Роем или Роя что теперь придется его сторониться. Но почему он не предупредил об этом раньше?

Конечно же я никому не расскажу о нашем разговоре, такое личное не должно выходить за стены этого кабинета.

Я сижу несколько минут разглядывая ковер под своими ногами и принимаю всю сложившуюся ситуацию и не могу спорить с дядей или судить его. Ему хочется меня защитить.

Но про Роя тоже не могу ничего сказать или сделать вывод для себя.

— Я поняла тебя, дядя. Ты беспокоишься обо мне и больше я не буду так рисковать.

Дядя Густаво встает и подойдя ко мне обнимает по-отцовски, что так мне не хватает. Мне становится тепло и хорошо от его объятий.

Мы с ним разговариваем еще некоторое время, он советует мне обратить внимание на открытие школы, для детей по тайскому боксу, после моего совершеннолетия. Он обещает во всём не помогать и даже построить отдельное здание, чтобы мне пришлось далеко ездить в город.

Я обещаю, что подумаю над этим и пожелав хороших снов, ухожу к себе.

Я сажусь на диван и прокручиваю весь наш разговор. Необъяснимая тоска заполняет мою грудь и у меня катятся слёзы. Мне кажется, что я попала в ловушку, свободная взаперти. Я могу свободно делать что хочу, но с соблюдением определённых запретов. Это не одно и то же что – свобода. Мне ещё раз нужно всё переосмыслить и разобраться в каждой ситуации: в ситуации с Роем и в своём будущем.

Просидев так больше часа, я собираюсь ко сну. После пролитых слёз хочется только упасть на подушку и крепко уснуть без снов.

На телефон приходит и я ожидаю сообщение от Журиньи, но номер мне не известен.

Неизвестный номер: Я не думал, что мою просьбу не приходить в школу в короткой юбке ты расценишь так буквально, птичка.