Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 244 – Акка Соло

Марисэлла начинает вытирать слёзы с моих щёк.— То, что с ним случилось, не должно было произойти, всё произошло совсем не так.Я убираю её руку со своего лица.— В каком смысле не так? А как всё должно было быть?Меня возвращают в реальность её слова, и я пытаюсь уловить нить, которая уже начала выскальзывать от меня. Марисэлла тут же отворачивается с видом что проболталась о чём–то и в спешке начинает закидывать вещи в сумку, не заботясь о том, что они помнутся.Я хватаю её за руку чтобы остановить и привлечь внимание.— Тётя! Что ты имела в виду? Ты о чём–то знаешь из его детства?Она пытается вырвать свою руку и нервно поглядывает на дверь.— Мы хотели тебя уберечь, чтобы ты ни о чём не помнила.Каждое её слово вонзается в меня как миллионы игл.— Уберечь от чего? Что вы сделали со мной?Я не даю ей сдвинуться с места напрягая мышцы рук, наверно я ей делаю больно, но мне становится всё равно на это. — Я не могу тебе этого рассказать, дорогая. Теперь уже слёзы бегут по лицу тёти, и я понимаю, что всё это время жила в какой–то лжи, о которой мне никто ничего не говорил. В голове сразу всплывают образы приёмных родителей. — Макконахи как–то связаны с этим?Марисэлла оседает от услышанной фамилии и смотрит на меня как парализованная.— Отвечай мне! – Я встряхиваю её, пытаясь вернуть в чувства.— Прости нас, Айна!Она закрывает лицо руками и начинает всхлипывать.— За что? В чём вы виноваты?Она молчит, закрыв рот руками сдерживая свои возгласы. — Скажи мне!За закрытой дверью раздаётся голос дяди и Марисэлла в ужасе раскрывает глаза.— Молчи, Айна! Только молчи! Мне нужно умыться. Она, вырвав из моей хватки свою руку и убегает в ванную комнату. Я в растерянности оглядываюсь и тут в комнату заходит дядя. — Айна? Где твоя тётя?В ванне начинает литься вода и дядя кивает.— Ты уже собрала свои вещи? – Меня начинает угнетать его подозрительный взгляд.«Только молчи!» звучат в голове слова тёти, и я ещё раз убеждаюсь, что дядя замешан в этом. Но в чём именно, пока трудно уловить. В смерти родителей? Не может быть! Отец был его младшим братом. В похищении Роя? Для чего?Он медленно подходит к кровати и смотрит на разбросанные вещи. Затем поднимает глаза на меня и сверлит ими меня так, как на допросе. Мне становится не по себе от этого и я чувствую надвигающуюся бурю в этих глазах.— Буду готова через пять минут.Обещаю ему и убегаю в свою комнату, боясь находиться с ним рядом.Мне хочется спрятаться, и я закрываю за собой дверь на замок. Но куда бежать? Это дом дяди, вокруг его охранники, и ни единой души кто может заступиться за меня.Я в панике набираю номер Роя и всхлипываю от мертвых гудков. Не понимаю, почему он не берёт трубку. Я помню он сказал, что будет занят днём, но что ему мешает ответить на звонок? Набираю снова и начинаю грызть ногти поглядывая на дверь. Должно быть уже прошло пять минут, и дядя скоро начнёт искать меня. Записываю ему голосовое сообщение:— Рой, – я сдерживаю слёзы. – наверно ты будешь смеяться надо мной, – я вспоминаю его взгляд и поцелуи и начинаю смеяться, у меня начинается истерика. – но мне кажется, что должно произойти что–то плохое и я больше могу не увидеть тебя.

Я не знаю, что произошло, но в этом точно виноват дядя Густаво, прости нас если сможешь. Если бы я узнала раньше или мне очень жаль. Я бы хотела тебе помочь и всё исправить. Яя люблю тебя.У меня сбивается дыхание и запись заканчивается. Отправляю её во все мессенджеры, чтобы она точно дошла до него. Чтобы он прочитал и понял, что я виновата тоже раз ношу эту фамилию, но всё же прошу прощения за свою семью. За всех, кто его обидел. Я представляю каким он стал бы человеком если бы не моя семья? У меня разрывается сердце от обиды за него, я до сих пор точно не знаю в чём именно они виноваты перед ним.Тут меня осеняет самая радостная мысль: я могу позвонить Журе и попросит номер Домингоса, уж он то точно найдёт Роя или передаст ему мои слова.Набираю Журе, и она отвечает после второго гудка.— Жура, – я выдыхаю с облегчением.— Айна, наконец–то ты позвонила, мне так много нужно тебе рассказать. Мне становится не по себе что нужно её прервать, от того, что я не смогу разделить с ней её радость.— Жура, – я останавливаю её. – пожалуйста, мне очень нужно чтобы ты кое–что передала Домингосу, а он Рою, потому что я не могу до него дозвониться.Повисает секундная тишина, которая раздирает меня словно ножом.— Айна, у тебя что–то случилось?Тут в дверь стучит дядя и я вздрагиваю.— Айна, нам пора выезжать! Жду тебя внизу!— Айна? – Жура кричит в трубку, и я снова плачу.Отхожу к ванной комнате, как можно дальше от двери и шепчу, размазывая слёзы по лицу.— Жура, передай Дому что я звонила Рою и я не знаю где он, но мне он сейчас нужен.— Что происходит, Айна?— Меня хотят увезти, но я не знаю точно куда. Дядя говорит, что просто в гости, но я тут узналаЖура, я боюсь за себя. Он старше и похож на уголовникаМожет это будет Сан–Паулу или нет, не знаю точно.Говорю всё подряд что приходит в голову, о чём только что вспомнила и сомневаюсь, что Жура запомнит всё как нужно, но другого выбора нет, поэтому пусть лучше запомнит, что есть.— Мне пора, прости меня за всё.— Ты с ума сошла так со мной разговаривать, как будто прощаешься!— Мне действительно пора, Жура. – Я вешаю трубку и бегу в ванную.Умывшись, быстро начинаю собирать сумку со всем необходимым, одеваюсь в удобную обувь и прячу в подкладку рюкзака карту. Отправляю на телефон Журы, Роя и Акауа свою геолокацию, ставлю его на беззвучный режим и прячу в задний карман джинс. Во дворе дядя ждёт меня возле открытой машины и провожает взглядом, будто я могу сбежать. Акауа стоит справа от нас и путь ко мне ему преграждает вооруженный охранник Альмейда.Он не едет с нами. Я бросаю на него взгляд полный сожаления и мне становится еще страшнее. У якудза читается ярость на лице, переходящая в полную готовность атаковать если мне сейчас что–то будет угрожать. Плотно сомкнуты губы и взгляд, ни на минуту не теряющий меня из виду, несмотря на охранника, который тычет ему в грудь оружием. На минуту мне кажется, что он сейчас взорвётся от своего бездействия.Акауа должен охранять меня, а ещё он работает на дядю и должен подчиняться ему, поэтому я ни в чём его не упрекаю. Он выполняет свою работу.