Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 216 – Акка Соло

Он вообще иногда может очень долго смотреть на меня, разглядывая или даже вглядываясь, но меня теперь это не смущает. Синие глаза, которые казались мне раньше холодными, теперь теплее жаркого огня. — Я ответила на твой вопрос?— Более чем.Боже, если это на самом деле правда и мы с ним пара, позволь мне быть с ним и любить его, ибо я не представляю кого–то другого кто так же будет смотреть на меня.Это прозвучало в моей голове как молитва, которую я готова повторять хоть каждый день перед сном.Тут в мою голову приходит случай из его детства о похищении, и я решаюсь на вопрос.— Ты когда–нибудь боялся, чего–то? У тебя есть страхи? – Вопрос вырывается шёпотом, как будто нас может кто–то подслушать кроме волн.Рой напрягается и делает глубокий вдох, затем закрывает глаза, о чём–то вспоминая и снова делает пару глубоких вдохов. Затем смотрит на меня.— Сейчас, ты мой личный страх. Мой страх – это снова потерять тебя. Остальные страхи остались в детстве.Он чуть отстраняется, и я ощущаю, между нами, недосказанность, по телу пробегает холодок и дело тут не в утреннем ветерке.Меня цепляют его слова, они словно рассыпают иглы по моему телу, попадая на открытые раны. Я чувствую, что должна что–то понять, но пока не могу определить, что именно. Это как забыть о том, куда положила любимую вещь и не можешь найти. — Почему ты сказал «снова»? – Делаю попытку узнать у него.— Я знал тебя, Птичка, ещё в детстве.Он отвечает сразу, не раздумывая, как если бы давно хотел этим поделиться. Меня пригвождают его слова к месту, на котором я сейчас сижу и кажется, моё лицо сейчас выглядит очень глупым с замершей улыбкой. Это меня совсем не беспокоит, больше то, что мы уже были знакомы. Рой знал меня с детства! Он знал меня ещё ребенком? Но я этого не помню? Он с терпением смотрит на меня, давая время переварить его слова. Изучая мои эмоции на лице, от которых ещё чуть и появится нервный тик у глаза.— Как это? – Только и вырывается из меня.— Наши родителиМы знакомы благодаря им.Я хмурю брови, пытаясь откопать его слова в своих воспоминаниях, но там черная дыра, без доказательств. Нет ничего подтверждающего это. Не всплывает ни одна картинка, ни образа, ни слова, ничего. Нет ничего, но в то же время я совсем не сомневаюсь в его словах, я знаю, что должна им верить. Ведь это Рой! Снова это давящее чувство «забыла» или «не помню». — Нас познакомили наши родители? Это ты хотел сказать? – Уточняю я.— Да. – Рой отвечает сухо и без эмоций. – Это было один раз на каком–то празднике, тебе тогда было семь лет, а мне восемь. Я даже успел пожать твою руку.Я отвожу глаза в сторону горизонта, усердно пытаясь вспомнить тот день, родителей рядом или эти глаза, которые невозможно забыть. Может быть, я вспомню что ела или какие эмоции испытывала в тот день? Я могла быть чем–то расстроена или обижена, например. У меня мог болеть живот или ноги могли натирать неудобная обувь?Нет! Ничего! Ни одно ассоциации или воспоминания.Я его не помню и от этого меня накрывает отчаяние.

Мне даже становится стыдно перед Роем.Я напоминаю себе археолога, пытающегося откопать скелет динозавра ложкой, знаю, что он там есть, должны быть и воспоминания, но мой мозг как мягкий алюминий, гнётся и не выдает на поверхность ничего нового. — Я этого не помню. – Из меня вырывается нервный смешок с нотой отчаяния. – Как я могла забыть тебя?Рой смотрит на меня с жалостью в глазах, но в ту же секунду взгляд меняется, став жёстким.— У меня пока, нет ответа на этот вопрос. Но я обязательно это узнаю, Птичка.Рой целует меня с осторожностью, будто–то боится, что его откровения могу меня спугнуть. Я тянусь к его губам, ближе прильнув к его сильному телу и мне уже всё равно что было в детстве. В течение жизни, мы можем о чём–то забыть, ведь мозг так нас пытается спасти, уберечь от чего-то разрушительного.На данный момент для меня важно то, что мы снова месте. Если есть какие–то высшие силы и они нас снова свели, я лучше буду держаться за эту мысль и молится на них, чем загоняться о том, что было раньше.Рой рядом и это сейчас главное для меня!Он чувствует мои мысли и притягивает к себе, обняв меня за спину. Поцелуй становится более требовательным и его горячий язык находит мой от чего я смущаюсь и хихикаю. Рой отрывается от меня и на его губах играет хитрая ухмылка; он что–то задумал. Я наигранно щурю глаза, пытаясь разгадать его план и это срабатывает для него как сигнал.Не выпуская меня из своих объятий, он резко укладывает меня на лопатки, подтягивая под себя и я оказываюсь в самых желанных тисках, хохоча от его выходки. Рой склоняется и разглядывает каждый миллиметр моего лица, его лицо так близко, что я вся краснею и начинаю тяжело дышать от возбуждения.— Больше никто не посмеет встать, между нами. Я сглатываю пустыню в своем горле, смотря на его раскрасневшиеся губы.— Я не против.И снова его поцелуй уносит меня за тысячи километров от этого места.***Я чувствую её страх и нервозность. От этого начинает покалывать, где–то возле щёк, далее спускается по шее и выходит через кончики пальцев. Мне хочется от этого избавиться и стряхнуть руки, но я их просто растираю большими пальцами.Мне хочется забрать от неё это чувство, чтобы ни один страх не отравлял её чистое сердце.Что если Он причинили ей тоже вред?Она начинает рассказывать о своём страхе, и я незаметно, с облегчением выдыхаюЕё глаза светятся изумрудами освещаемые звёздами, и я не могу оторвать взгляд от её щёк и губ. Как же мне хочется её поцеловать! Сдерживаю себя, чтобы не хватить её в охапку и спрятать ото всех. Держать и не выпускать из своих объятий!Наверно я эгоист, но десять лет которые я провёл в поисках и ожидании могут оправдать эту черту моего характера.Своим вопросом она стирает эту границу, между нами, но я чуть отстраняюсь и заставляю себя не выдать правду раньше времени, солгав ей.Я уже близко к разгадке о том, что случилось, прежде чем она забыла обо мне.54. Откровения.Яхта мчит нас к холодному рассвету, рассекая необъятный океан. Горизонт уже начал менять оттенки как созревающий фрукт под действием солнца. Звуки волн об борт яхты действует на меня в точной противоположности как должны были: не успокаивают, а добавляют тревожности.