Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 12 – Акка Соло

— Да. Я должен был это сделать, Айна, чтобы найти виновных в смерти своего брата.

Меня накрывает волна негодования. Десять лет ме была в Рио, я не помню этой семьи Мартинес, но почему мне так неприятна мысль, что они виноваты в аварии, когда и их сын мог пострадать.

Меня только сейчас посещает мысль о похищении. Где держали этого мальчика и через что ему пришлось пройти вдали от родителей? Как он выглядит сейчас и могло ли похищение повлиять на его характер и судьбу?

Мне его становится жаль.

Стеснение в груди нарастает еще больше, и я ощущаю нестерпимую жалость к ребенку, но страх перед непонятной ситуацией берет верх.

Если это подстроили не Мартинес, тогда кто?

Дядя подходит ко мне и как будто в очередной раз прочитав мои мысли, обнимает.

— Тебе не нужно ничего бояться. Наши жизни и дом под надежной охраной, а в скором времени у тебя появится личный телохранитель. Просто прошу тебя держаться от них подальше.

Мне тепло и спокойно в объятьях дяди. От всего услышанного в душе еще тяжело и страшно, но я чувствую, что тут мне бояться нечего. Дядя готов меня защищать и оберегать, как и прежде.

Тут я вспоминаю что он не ответил на мой вопрос, была ли я целью нападения восемь лет назад. Но я так устала эмоционально, что решаю больше не спрашивать его об этом.

К нам подходит тетя и обнимает нас двоих, как раз в тот момент, когда, с лестницы вбегают братья.

— Вы уже ей все рассказали? – От их веселых голосов исчезает почти вся тревога.

— Что именно? – Дядя меня отпускает и пихает одного сына в грудь.

-Вы ей уже рассказали о турнире? – Они весело плюхаются в кресла, а я продолжаю стоять и смотреть на них с вытянутым лицом.

— Есть еще что-то, о чем я не знаю?

— Это без меня, - тетя целуя меня в лоб и идёт к выходу. – Я не люблю эти игры, пойду лучше займусь ужином и выпью травяного чая, похоже я перенервничала сегодня.

Продолжить беседу решено было наверху. Ужин уже накрыли на террасе, прилегающей к дому, из которой открывается шикарный вид на море. По морю плывут яхты похожие как на игрушечные. Морская гладь так радостно сверкает от лучей солнца что у меня пропадают все тревоги и тяжелые мысли от этого вида.

Дом располагается на горе, поэтому можно разглядеть часть пляжа с отдыхающими вдалеке людьми. Я ловлю себя на мысли что мне все это время, проведенное в Лондоне, не хватало тепла и солнца.

При свете дня все, всё что я услышала от родных, кажется теперь просто каким-то сном. Я еще раз перебираю в памяти все слова дяди и воспоминания, которые остались с детства. В голову не приходит ничего что могло бы быть связано с делами родителей, фамилией Мартинес или разговорами после аварии.

Встаёт вопрос, где я была всё это время и почему у меня не возникали вопросы до этого дня.

Могла ли я что-то упустить, не заметить или забыть что-то из жизни с родителями.

Конечно же отец не планировал умирать, наверно поэтому и не спешил посвящать меня в свои дела в мои то семь лет.

Из всего что я узнала напрашивается один вывод: держаться подальше от семьи Мартинес. Я думаю, это будет не трудно с моим характером и умением игнорировать агрессоров если они первые не начинают драку. А драться я умею.

Я разворачиваюсь и иду к столу.

Прожив десять лет в Лондоне, я сформировала некоторые пищевые привычки, на которые повлиял мой одноклассник, из гимназии, Салех, который был родом из Омана.