Книга Встретимся в полночь, страница 71 – Брианна Борн

У меня на коленях лежит планшет, на котором открыт чистый лист для эскиза, но мой взгляд натыкается на рубашку на дне моего расстегнутого рюкзака рядом. Рубашку Страта, которую я нашла в своем шкафу и благодаря которой все стало реальностью. Она пролежала у меня в рюкзаке больше недели. Я все время говорю себе, что верну ее при следующей встрече, но не делаю этого.

Я вытаскиваю рубашку, разглаживая складки. Интересно… Я проверяю взглядом, что никто из медсестер в коридоре меня не видит, и подношу ее к лицу.

Дышу.

И, конечно же, в моей памяти мгновенно возникает череда упоительных сцен.

Страт, целующий изгиб моей лодыжки, когда я подвернула ее, оступившись на тротуаре.

Мы забегаем в море и радостно кричим в прекрасный день; я чувствую, как его руки обхватывают мою талию и приподнимают меня, а волны бьются о наши колени.

Мы сидим у костра с парнями из Святого Свитуна и их подружками, и он прикасается ко мне, пока никто не видит, я таю.

Может быть, получить все утраченные воспоминания не так уж и сложно: мне просто нужно провести час рядом с его шкафом, нюхая его одежду.

Я держу рубашку на коленях, но потом достаю из-под нее планшет. Долгое время я не двигаюсь, погруженная в новые воспоминания и мысли о прошлой ночи.

Потом я чисто механически начинаю водить стилусом по пустому экрану планшета. Пять минут спустя я вижу на нем простой набросок платья.

Расклешенная юбка, жесткий лиф, рукава Бардо – они открывают плечи. Я смотрю на него, и тут перед глазами появляются цвета: коралловый с вкраплениями солнечного, золотисто-желтого и древнегреческий голубой отделки по краю подола. Я назову его «Когда сердце молодо» в честь моей любимой картины Годварда.

Платье. Первое за несколько месяцев.

Я так увлеклась эскизом, что не заметила, как солнце скрылось за горизонтом. Я складываю книги с выкройками и запихиваю все свои образцы тканей в сумку. Кажется, я уже знаю, сколько метров ткани мне нужно заказать. Я отношу пустые чашки и пакеты из-под чипсов в комнату отдыха в конце коридора, там рядом с микроволновой печью работает телевизор, по нему в этот момент идут новости. Обычно я не обращаю на него внимания, но тут слышу слово «удаление» и останавливаюсь в дверях.

— Переходим к местным новостям бизнеса Сакраменто. Самая главная из них – неожиданное падение прибыли «Арейсн Экстрейдери» по данным за последний квартал. Что там происходит, Оливер?

— Ну, мы не совсем уверены. Но похоже, все меньше людей удаляют свою память, что стало первым спадом за двадцатилетнюю историю компании. «Арекс» уже давно критикуют за монополию на рынке.

— Так что же это значит? В Сакраменто стали реже проводить эту процедуру?

— Думаю, да, Тифф, потому что люди, конечно, больше никуда за этим не пойдут.

Я хмурюсь.

— И этот спад – он не наблюдается больше нигде в стране?

— Верно.

— После перерыва мы расскажем вам больше, включая заявление генерального директора – основателя «Арейсн Экстрейдери».

Потом начинается рекламный ролик, и я ухожу. Но всю дорогу до дома я думаю о том, что это может значить. Я подъезжаю к дому почти в полночь. Когда я захожу в свою спальню и включаю свет, перед моим мысленным взором неожиданно вспыхивает воспоминание, и я вздрагиваю, будто меня ослепила чересчур яркая вспышка камеры папарацци.