Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 68 – Алекс Ривер

Сердце заколотилось где-то в горле. Память лихорадочно подкидывала обрывки прошлого: его руки на моей коже, его вес на мне, его голос, шепчущий в ухо приятное. Проклятое тело помнило все. И предательски откликалось.

— Ты потерял на это право, — попыталась я сказать твердо, но получился лишь сдавленный шепот.

Его пальцы скользнули в мои волосы, мягко, но неумолимо отклонив голову назад. Его взгляд был тяжелым, мутным от желания.

— Я знаю. Но это, кажется, единственное, что я не могу контролировать. Даже в этом теле. Особенно в этом теле.

Его губы были в сантиметре от моих. Дыхание пресеклось. Веки непроизвольно сомкнулись в ожидании…

Резкий, негодующий визг Сони и ее внезапный бросок, в котором она вцепилась когтями в его штанину, разрядили напряжение, как ударом ножа. Он ахнул от неожиданности и отшатнулся.

Я отпрянула назад, на диван, дрожащими руками запахивая пеньюар. Грудь вздымалась, кровь гудела в ушах. Черт возьми. Черт возьми!

Он стоял, глядя на царапину на своей лодыжке, потом перевел взгляд на меня. В его глазах бушевала буря — ярость, разочарование и все то же неукротимое влечение.

— Твое животное… — начал он сдавленно.

— Она просто защищает меня. От тебя, и даже от меня самой, — прошипела я, вставая. Ноги были ватными.

Мы стояли друг напротив друга, разделенные всего парой шагов, но пропасть между нами казалась бездонной. Он тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. Я пыталась совладать с дрожью и с тем адским огнем, что он так легко разжег во мне.

— Убирайся, — сказала я тихо, но так, что каждое слово звенело, как сталь.

Он смотрел на меня еще мгновение, потом резко развернулся и вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я рухнула на диван, спрятав лицо в ладонях. Соня, успокоившись, подошла и ткнулась мокрым носом в руку. Ее довольное похрюкивание казалось насмешкой. Она была права. Я едва не совершила огромную, непоправимую глупость.

Он меня хотел. Я, черт побери, хотела его. Эта химия, это животное влечение пережило и развод, и смену миров, и тела. Оно было нашим проклятием.

Война продолжалась. Но самая опасная битва шла не в тронном зале и не на полях сражений. Она происходила здесь, в полумраке моих покоев, в паре шагов от теплого камина, где наше прошлое и настоящее сталкивались с грохотом, слышным только нам двоим. И я не была уверена, что хочу в ней победить.

Воздух в личных покоях императора пах дорогим парфюмом, металлом и подавленной паникой. Меня усадили в кресло с прямой спинкой, будто я была главным экспонатом на этом странном аттракционе. Напротив выстроились трое: сам де Монфор с лицом, не выражавшим ровным счетом ничего, и двое врачей — один седой и сухой, как гербарий, другой помоложе, с нервно бегающими глазами.

Сергей стоял поодаль, у окна, спиной ко мне. Его плечи были напряжены, он смотрел в сад, но становилось ясно — он не видит ни деревьев, ни фонтанов. Всем своим видом он излучал такое нежелание находиться здесь, что это почти ощущалось физически.

«Почтительность» консилиума была тоньше паутины. Старший врач, представившийся как мэтр Альбер, говорил витиевато и долго, но суть его речи была проста и унизительна. Дар Драконидов, унаследованный Буонотарде, оказался с сюрпризом. Не просто сила, или умение превращаться в дракона. Но еще и необходимость в «истинной паре». То есть, как пояснили медики, девушке, которая, согласно магико-биологическим процессам, является ключом к силе драконидов. Без нее императора ожидали нестабильность и мучительные попытки трансформации, которые могли в конечном итоге разорвать его на части.