Книга Проклятье снова между нами, страница 140 – Ульяна Муратова

Но при этом он прекрасно понимал, что его поступки должны иметь последствия.

Как правило, при Разломе всё было устроено так: три года учёбы, потом год «стажировки» в звании рядового курсанта под командованием старших офицеров, а потом — окончательное утверждение на службе и присвоение первого звания капрала. А дальше — карьерная лестница, где каждое новое звание — ступенька вверх к более высокому жалованию и положению в обществе. Однако ни первое, ни второе сейчас не имело для Дервина большого значения.

Ким имел полное право оставить Дервина рядовым ещё на год или даже настоять на том, чтобы тот присоединился к новому потоку курсантов и повторил обучение. И Дервин заранее принял такой расклад. Нужно — значит, нужно. Самое главное, что его необыкновенная жена была рядом. Он спросил, хочет ли она вернуться на службу, ведь теперь она могла уйти с работы и не заботиться о деньгах. Однако она лишь сказала:

— Раньше я была целительницей, потому что родилась ею и не знала ничего другого. Теперь я хочу быть целительницей, потому что полюбила свой дар и очень скучаю по своему делу.

Разве не чудо, что их с женой желания и цели настолько совпадали?

Чейстрезский целитель, занимавшийся восстановлением Лиры, всё также настаивал на том, чтобы она берегла себя: не беременела; активно использовала дар, но при этом ни в коем случае не позволяла себе доходить до полного истощения сил; занималась любимым делом и получала как можно больше положительных эмоций.

Получалось, что в ближайшие годы авиачасть могла стать их домом, ведь Лира хотела быть рядом с сёстрами и мужем, а его место — или, вернее местро — было в Седьмой эскадрилье.

Дежурный у ворот чуть не лопнул от любопытства, пока пропускал их внутрь расположения части. Он вглядывался в их лица, желая первым узнать, чем же кончилось дело, однако Дервин с Лирой направились напрямую в кабинет командора Блайнера, игнорируя любопытные взгляды и шепотки.

Тот встретил их ехидным вопросом:

— Да неужели? А я уж надеялся, что вы забыли адрес эскадрильи.

— Нет, мы вернулись на службу. Дар у Лиры пока не очень сильный, восстановился только до нижней границы Пятого порядка, однако мы предполагаем, что со временем он вернётся к Третьему, как было раньше.

— Даже если не вернётся, лучше целитель Пятого порядка, чем никакого, — звонко сказала Лира, улыбаясь зятю, а теперь ещё и двоюродному деверю по совместительству.

— С этим не поспоришь. Что ж… Теперь нужно решить, что с вами делать… — сощурился Ким, глядя на младшего кузена.

— Со мной можешь делать, что хочешь. Карцер, оставление на второй год, внесение в дело отметок о несоответствии — я ко всему готов, — просто сказал Дервин. — Только прошу создать комфортные условия для Лиры. Ей всё ещё нельзя нервничать.

— Хитро это вы, конечно, придумали, — хмыкнул командор. — Делайте со мной что хотите, только моей жене нервничать нельзя, поэтому лучше кормите пирожными, это она с трудом, но вынесет.

Лира улыбнулась:

— Пирожными лучше кормить меня. С лечением в виде отдыха и обильного питания я как-то справилась, думаю, наказание в виде поедания пирожных тоже выдержу.

— Знаете, в современном обществе не принято ремнём пороть подрастающее поколение, но смотрю я на вас и думаю: зря! — хмыкнул командор, хотя все понимали, что он шутит, да и сам был не сильно старше.