Книга Проклятье снова между нами, страница 102 – Ульяна Муратова

— Всё поняли? — строго спросил целитель.

— Да, — хором заверили его, но… знает он таких, как мы.

Пришлось все предписания повторить, а потом даже расписаться на листочке, где они были приведены списком.

— Это чтобы вы потом не говорили, что вам этого не объясняли, — целитель наставительно поднял вверх указательный палец.

— Мы — очень ответственные пациенты, — заверил его Дервин, взял нашу копию листочка и поднялся с места. — Спасибо большое за уделённое нам время, через неделю мы придём ещё раз. Пойдём, необыкновенная моя, нам пора дремать.

— Идите, — милостиво разрешил целитель.

Под наблюдением суровых усов мы покинули его кабинет на крейсерской скорости, а Дервин, кажется, даже не хромал!

Когда мы оказались в коридоре, он закрыл дверь, оттащил меня в сторону, а потом уткнулся носом в висок и выдохнул:

— Если б меня всегда так сурово лечили, я бы, может, вообще болеть не стал.

— Можно во избежание моей нервозности мы удалим целителя? — с надеждой спросила я.

— Нет. Все говорят, что он лучший в своём деле.

Дервин ласково меня обнял и поцеловал. Сначала нежно, в скулу. А потом — чувственно, в губы.

В этот момент распахнулась дверь, и из-за неё показались усы в компании своего обладателя.

— Я же сказал, что никаких…

— Целоваться можно! — задорно выкрикнул Дервин, рванул меня за руку и утащил прочь, пока я нервно смеялась от неловкости.

А что? Смеяться вроде пока тоже можно. КА-ТЕ-ГО-РИ-ЧЕС-КИ!

Дервин проводил меня в номер, а сам отправился узнавать насчёт процедур — чтобы не таскать меня по лунному свету в полночь.

Я осталась в одиночестве и исследовала номер. И две спальни, и две ванные, и гостиную с крошечной кухонькой, годящейся разве что на то, чтобы приготовить отвар или кашу, и шкафы, и полки, и столы, и ковры, значительно отстающие качеством от Моэриных.

А потом я села на постель, которая, по идее, должна была стать нашим первым супружеским ложем, и невольно подумала, что опять я какая-то дефективная получаюсь. Ни ребёнка родить, ни супружеские обязанности исполнить. Хорошая жена Дервину досталась, просто шикарная.

Если в кабинете целителя мне было неловко, то теперь скорее просто грустно и обидно, в первую очередь за мужа.

Я окинула взглядом нашу комнату и подумала, что я ведь даже порядок толком наводить не умею, да и с готовкой раз на раз не приходится. Прав жрец — бестолочь. Как есть бестолочь.

Я поднялась на ноги и начала аккуратно — как учила Уна — перекладывать вещи, чтобы лежали красивыми рядами и стопочками. Потому что хоть я и считала наведение порядка глупой тратой сил и времени, но Дервин… Дервин заслуживал того, чтобы жить в чистоте. И если ради себя я никогда бы не стала заниматься чем-то подобным, то ради него… ради него стоило постараться.

Вскоре муж вернулся — с цветами, продуктами и подарками, а когда он с улыбкой протянул мне яркий букет, сердце сжалось от нежности. Я обняла его и дала себе слово сделать всё возможное, чтобы вернуть свой дар как можно скорее. Если для этого нужно много есть, много спать и много валяться в грязи, то уж я как-нибудь справлюсь!

Пятое новебриля. На рассвете

Прогулка. Зарядка. Потом плотный рассветник — и спать!

Таков был мой ответственный план на утро.

Так как делать зарядку в платье неудобно, а к брюкам на службе я уже привыкла, то одолжила их у мужа. Он не возражал, только посмеивался, когда я подворачивала штанины и затягивала ремень на талии, а потом пообещал купить новые, по размеру.