Книга Чужие традиции, страница 9 – Дана Яр

— Смерти ищешь ушастый? Разве тебе папка не говорил, что топтать красную степь и тем более приближаться к ее хозяину вредно для здоровья?

— Это кто здесь хозяин? Я вижу только цепного пса, который тявкает не по делу, — гаденько рассмеялся Соиледиаль, а Диаросаль покоробило. Ее отец с орками всегда разговаривал уважительно, и они отвечали ему тем же.

— А ты щенок давно от маминой сиськи отполз, чтобы рот на взрослых открывать? — оскалился орк, явив взору испуганной девушки внушительные нижние клыки, не такие большие, как она видела у орков в торговом лагере, но впечатлиться ей хватило. Диаросаль стояла позади воинов, чуть в стороне и орка хорошо видела, как и он ее. Девушка чувствовала, как его темный взгляд скользит по ней, оставляя на коже горящие полосы.

— Это ты смерти ищешь, раз позволяешь себе говорит в таком тоне с наследником владыки Западных лесов, — прозвучало очень зло. Соиледиаль растерял все самообладание и плевался словами, как змея ядом.

— То-то я чую смрад по степи ползет, а это к нам целый наследник пожаловал, — орк говорил медленно, расслабленно, глядя из-под опущенных век на девушку. Соиледиаль задохнулся от гнева, его красивое холеное лицо пошло красными пятнами от ярости, — Ну раз наследник, значит знаешь правила. Хочешь топтать степь плати или сдохнешь, а твою гниющую тушку растащат степные волки.

Соиледиаль деланно засмеялся.

— Ты слепой, орк? Ты один против двадцати лучших воинов Западного леса, на твоём месте я бы придержал язык, пока его не укоротили.

Диаросаль с тревогой смотрела то на затылок жениха, которого плотным кольцом обступили воины, то на скалящегося орка. Краем глаза она заметила, как телега со слугами очень шустро развернулась и упылила по направлению, откуда они приехали. Вероятно слуги знают, что-то такое, чего не знают наследник владыки Западного леса и его воины, раз не побоялись вызвать гнев своего господина, бросив его и укатив со всеми пожитками.

— Воины? — орк изумлённо распахнул глаза и огляделся, — Где?

— Они перед тобой дубина неотесанная, — пафосно сказал Соиледиаль, с презрением глядя на орка, в отличии от наследника, его воины с опаской поглядывали на хозяина степи, вероятно сомневаясь, что утомленные долгой дорогой смогут дать отпор отдохнувшей двухметровой горе мышц, — и если ты не хочешь отведать наших клинков, проваливай отсюда по-добру, по-здорову.

— Клинков? Это вот эти ножички что ли? Да у меня нож, которым я в зубах ковыряюсь и то длиннее, — оглушительно заржал орк.

— Все! Мне он надоел, — вздохнул Соиледиаль, развернул коня и поехал к невесте, — Убейте его, только, чтобы крови поменьше, нам ещё ночевать здесь, — закончил эльф брезгливо.

Старший из воинов с сожалением посмотрел на орка, тяжело вздохнул и достал меч из ножен.

— Понимаю, служба. Но и угораздило вас мужики связаться с этим засранцем, — усмехнулся орк, поднимаясь на ноги. Он с наслаждением потянулся.

— Чего вы ждёте? Убейте его! — крикнул Соиледиаль злобно.

— Это недостойно будущего правителя, — холодно сказала девушка и дернула поводья, отъезжая от жениха, — орк один, а вас много, к тому же мы находимся на его территории и он в своем праве требовать дань за проезд.

— Никто не имеет права требовать что-то у наследника владыки Западного леса, тем более этот грязный, неотесанный, — Соиледиаль цыкнул и гордо задрал нос. Он ненавидел орков. Они были грубыми варварами с полным отсутствием изящных манер, этот факт эльф считал преступным, а еще его бесило, что орки никогда не выказывали уважения его отцу и ему, когда проходили дипломатические встречи. С их стороны не было ни лести, ни подобострастия, к которому Соиледиаль за свою жизнь привык настолько, что отсутствие таковых в его адрес, считал личным оскорблением, — Чем меньше этих тварей останется, тем мир будет чище, — скривился жених, — Вам не нужно забивать свою хорошенькую головку такими глупостями. Отвернитесь. Мои воины быстро разберутся с этим... Орком, — Соиледиаль хотел выразиться покрепче, но посмотрев на невесту, он наконец вспомнил, что путешествует в компании девушки и усилием воли взял себя в руки.