Книга Чужие традиции, страница 77 – Дана Яр

Доведя Соиледиаля до шатра, она отдала ему котомку, со словами:

— Там есть гребень, — невольно снова залюбовавшись им. Ей очень захотелось самой расчесать его мягкие белые волосы, пропуская просохшие пряди сквозь пальцы, — Это твой мешок, можешь пользоваться.

Соиледиаль дрожащими пальцами взял котомку, у него горели уши, горело лицо, он весь горел и безумно хотел продолжить то, чем они занимались в воде, но вождь не смотрела на него. Она сухо объясняла ему где и что он может делать.

— Ты можешь свободно передвигаться по становищу, тебя никто не тронет, но дальше озера и подлеска уходить нельзя. Ты раб и если уйдешь далеко будешь считаться беглым рабом, тогда тебя накажут, так что будь хорошим мальчиком и слушайся Ыдре. Она хоть и вредная, но добрая, не обижай ее и сам не обижайся.

У дерева владыку поджидали жрец и верные гвардейцы. Истраэль чувствовал небольшую слабость, все же лишиться в один миг магии не рядовое событие и организм должен привыкнуть, но ничем не показал это окружающим. Голос Алерисиль он услышал задолго, как увидел ее. Она орала, как орк на рынке, ругалась и судя по расцарапанным лицам стражей, которые волокли ее под руки, даже дралась. Владыка скривил губы. Что мог разглядеть в этой женщине предыдущий владыка, раз отдал в ее руки столько власти? Истраэль искренне недоумевал, кроме красоты в этой женщине не было ничего притягательного. Глупая, сварливая сука, ещё и невоспитанная. Ему было стыдно, что эта женщина считалась его женой семьдесят лет.

— Отпусти, я сказала! Я жена владыки и вы не имеете права даже дышать в мою сторону! Вас всех повесят! Твари! — орала уже почти бывшая жена владыки. Истраэль ещё раз произнес про себя это словосочетание, оно отдалось в душе радостным возбуждением. Женщину подтащили к дереву, она была вся красная, волосы растрепались, лицо кривилось от бешенства, — Как ты посмел? Тащить меня по дворцу, как какую-то девку! — вызверилась Алерисиль на мужа, — Где Соиледиаль?

— В безопасности, — сухо сказал владыка, — Там где твоя дурная семейка до него не доберется. Он жив, а больше тебе знать и не нужно.

— Куда ты дел моего мальчика? — заорала Алерисиль, извиваясь всем телом, в попытке вырваться из рук стражей.

Истраэль тонко улыбнулся, он не намерен был вести с ней беседы или что-то обсуждать, посмотрел на жреца и молча кивнул. Жрец поклонился, опасливо посмотрел на разъяренную женщину и протянул им свои руки. Истраэль положил свою ладонь поверх руки жреца, а вот его жена не намерена была так просто уступать. Она зло усмехнулась, а когда стражи отпустили ее, сложила руки на груди, гордо задрав подбородок, — Нет! Я отказываюсь!

Истраэль снисходительно посмотрел на нее и качнул головой, разрешая стражам применить силу. Руку Алерисиль с силой прижали к руке жреца, пока она извивалась и визжала, проклиная всех присутствующих, оскверняя священное место.

— Ты не посмеешь, — зашипела женщина, оскалившись, как дикая волчица, — мой род никогда не простит этого унижения.

— Плевал я на тебя и на твой род, продолжай, — приказал Истраэль жрецу, тот сглотнул и начал бормотать слова обряда расторжения брака.

— У тебя ничего не выйдет, наш брак закреплён! Я родила тебе сына! — не унималась Алерисиль.