Книга Чужие традиции, страница 47 – Дана Яр

Соиледиаль испуганно глянул на нее, но поднялся с колен со всем возможным достоинством.

— Я не раб! — рыкнул он принимая свой обычный надменный вид, — Я наследник вла…

— Ты не наследник, ты просто глупый мальчишка, который сейчас договориться и узнает, почему на рабов надевают ошейник, — спокойно сказала Ыркхе и двумя пальцами взяла тонкую цепочку от ошейника, свисающую до пупка Соиледиаля, чуть потянула ее и строптивый эльф упал, как подкошенный, громко крича и дрыгая ногами, руки у него были связаны, но он усиленно скреб ими по шее, пытаясь унять дикую боль, вспыхнувшую в голове. Орчанка отпустила цепочку и Соиледиаль прекратив дрыгаться, посмотрел на нее мутным взглядом, сквозь пелену слез.

— Ошейник делали гномы, а они большие мастера причинять боль. Даже орки не могут терпеть ее, что уж говорить о маленьком слабеньком эльфенке. Поднимайся и привыкай к покорности. Будешь хорошим рабом, больно не будет, — сурово сказала Ыркхе и пошла к ярку. Соиледиаль, шмыгнул носом и с трудом поднявшись, поплелся за хозяйкой.

Орчанки сопровождающие вождя заинтересованно смотрели на него и от их взглядов молодому эльфу становилось не по себе. Он кое-как вскарабкался на ярка и сдавленно пискнул, когда сзади запрыгнула Ыркхе, прижавшись к нему всем телом и положив руку ему на живот, вызвав у Соиледиаля нервную дрожь по телу и приступ удушья. До этого его везли на ярке, как мешок с мукой, перекинутым через седло и он был так напуган, что совершенно не воспринимал близость женского тела.

— Кхеде труби отступление! — крикнула орчанка и пришпорила своего ярка. Соиледиаль вцепился связанными руками в луку седла, покрываясь холодным потом, так как с каждым движением ярка, рука орчанки непроизвольно скользила по животу вверх-вниз, вызывая в теле мужчины совсем не лёгкое напряжение. Очень скоро в штанах стало тесно, а когда Ыркхе схватилась за луку седла, чтобы не потерять равновесие, ее рука случайно задела головку члена и эльф сдавленно застонал, чуть не излившись в штаны.

— Неожиданно, — томно рассмеялась Ыркхе и убрала руку, а Соиледиаль побагровел до кончиков длинных ушей. Ему было мучительно стыдно, что он так среагировал на совершенно невинное прикосновение женщины. Он уже восемь лет считался взрослым, но до сих пор оставался девственником, потому что благородные эльфийки до свадьбы никаких вольностей не позволяли, а любовью продажных женщин наследник брезговал. Он даже ещё не целовался ни разу и столь близкое соседство с полу-обнаженной женщиной вызвало весьма бурную реакцию у неискушенного в плотских делах молодого эльфа, приведя его в шок и крайнюю степень смущения, а ещё поселив в душе страх, что орчанка захочет им воспользоваться, как мужчиной.

Орочье войско постепенно разъехалось в разные стороны и перед ними распростерлась ночная степь. Когда небо начало светлеть на востоке, отряд вождя подъехал к становищу в небольшой роще молодых деревьев.

— Снимайте лагерь, возвращаемся, — скомандовала Ыркхе и стащила своего раба с ярка, развязала ему руки и оглядев измученного эльфа с ног до головы, прицокнула языком, — пошли малыш, пока я шатер собираю, помоешься. Ты, конечно, прелесть, но пахнешь уже, как немытый орк.

Соиледиаль поджал губы, еле сдержавшись, чтобы не сказать этой дикарке, что это она пахнет, как немытый орк. Пылью, костром и чем-то ещё, горячим и будоражащим, но вовремя спохватился. Он уже наговорил себе на год рабства, чуть жизни не лишился, отца подвёл и испытал жгучую боль от ошейника. Лучше пока помалкивать. Совсем дураком бывший наследник не был, просто ему было сложно осознать, все приключившееся с ним, казалось, что это дурной сон и стоит только проснуться все будет, как прежде, но проснуться никак не получалось и Соиледиаль решил пока держать свой гонор при себе, дабы не ухудшать свое положение.