Книга Чужие традиции, страница 134 – Дана Яр

— Риатеналь, — прошептала девушка и облизала сухие губы.

— Лунная тень, очень красивое имя и подходит тебе, — улыбнулся владыка уголком губ и скинул на земляной пол свой дублет, следом стянул рубаху и наклонился, расстегивая ремень на штанах девушки, — Не бойся, я сделаю все быстро, будет немного больно, но ты потерпи.

Риатеналь смотрела на него, как завороженная, почти не понимая, что он говорит. Истраэль был такой красивый. Она готова была вытерпеть любую боль, лишь бы он всегда смотрел на нее. Когда владыка тихо заговорил, она послушно повторяла за ним каждое слово, язык немного заплетался, мысли путались и она вообще не понимала, что именно произносит. Ей стоило большого труда просто держать глаза открытыми. Тело горело, жар пробрался кажется в каждую клеточку, Риатеналь мутным взглядом смотрела на губы Истраэля и говорила, говорила, говорила...

Владыка гладил обнаженные бедра девушки, произнося брачную клятву. У него не было времени на нежность, но он не хотел причинять ей боль, хоть это было неизбежно. Кончиками пальцев он осторожно дотронулся до нежного девичьего лона, не отпуская ее взгляда. Кожа девушки пылала, но это была не страсть, яд медленно убивал их обоих, однако же, зная об этом Истраэль все равно очень быстро возбудился, а почувствовав влажный отклик на свои действия, чресла заныли от дикой жажды обладания.

Когда последнее слово сорвалось с сухих губ девушки, Истраэль с глухим стоном ввел член в девственное лоно, и пробил себе дорогу одним движением.

Риатеналь всхлипнула и потеряла сознание, а владыка стал неспешно двигаться, чувствуя, как тело от каждого движения пробивает судорога наслаждения. Извергнув семя с тихим стоном, Истраэль покинул тело Риатеналь, с жадностью наблюдая, как белесая вязкая жидкость, смешанная с девственной кровью, медленно стекает на алтарь из припухшей, порозовевшей плоти. Это зрелище чуть не довело его до повторного извержения. Дрожащими пальцами погладил девушку между ног, размазывая по нижним губкам остатки своего семени. Из алтаря стали вырываться тонкие золотистые нити, опутывая их со всех сторон. Истраэль осторожно подцепил пальцами наконечник стрелы и медленно вытащил его из груди девушки. Магия сразу устремилась к ране, останавливая кровь, вырывающуюся наружу толчками. Истраэль прикрыл глаза, прижав рану ладонью. Яд был сильным, но ещё не успел добраться до сердца, а значит, он успеет спасти и ее, и себя.

— Прости меня, — шептал Истраэль, — но у меня не было выбора. Я готов был отпустить тебя, но не в объятия смерти. Готов был жить одной лишь мыслью, что ты есть, но если тебя не будет в этом мире, тогда и мне жить незачем. Прости меня, ты, наверное, мечтала, чтобы тебя возложил на алтарь твой возлюбленный, но мне пришлось решать за нас двоих. Я знаю, что не так все должно быть в первый раз, но я обещаю, что когда ты очнешься, я утоплю тебя в нежности, укутаю в любовь и буду лелеять и беречь тебя до конца своей жизни.

Истраэль дрожащей рукой, пропустил сквозь пальцы черные, как ночь, шелковистые волосы девушки, любуясь ее милым лицом. Он не впервые видел темноволосую эльфийку, а воспоминание, где он ещё видел девушку с черными волосами, заставило его улыбнуться. Осторожно стянув с девушки перчатку, владыка прижался губами к тонкому запястью. В душе цвели радость и любовь. Он поймал свою Тень и она теперь навечно принадлежит ему.