Книга Чужие традиции, страница 109 – Дана Яр

Вернувшийся Грагар оглядел преобразившийся шатер, помог Диаросаль повесить возле топчана лёгкий тканевый занавес и с довольной рожей потащил девушку к ручью мыться.

Рано утром Грагар оставил измученную, зацелованную и заласканную им ночью девушку досыпать, и отправился в общий шатер. Орки встречающиеся ему на пути понятливо ухмылялись. Ночью все становище слышало насколько у воеводы серьезное отношение к эльфийке. Возле общего шатра на посту стояла злая, как степной шершень Гхара. Грагар, увидев ее только удивлённо поднял брови, но не стал ни о чем спрашивать, ему было не интересно. Все его мысли были только об одной женщине, сейчас сладко спящей в его шатре.

Грыык, ожидающий его, внутри общего шатра, весело и громко спросил:

— Я так понимаю, что скоро ты уйдешь со службы? — снаружи шатра раздалось тихое рычание, Грыык прислушался и довольно сверкнул глазами. Грагар непонимающе посмотрел на него, но решил не заострять внимание.

— Да, только дождусь замену. Сегодня отправлю гонца к вождю, — расплылся в улыбке Грагар.

Пока воеводы обсуждали текущие дела в шатре, Гхара за его пределами кипела от злости и ревности. Ревновала она, понятное дело Грагара, как же? Такого перспективного жениха увели из под носа! Но сдаваться не в ее характере. Она обязательно придумает, как избавиться от эльфийки и завладеть мужчиной ее мечты. А вот злость ее была направлена на воеводу Грыыка, который последние несколько дней издевался над ней самыми изощрёнными способами, заставляя ее испытывать целую гамму противоречивых чувств.

Началось все на следующий день после унизительной порки. Воевода без разрешения зашёл в ее шатер. Девушка ещё не проснулась и воеводе представилась возможность полюбоваться на нее без одежды, пока Гхара металась по шатру спешно прикрывая обнаженное тело. Она никогда не стыдилась своего тела, точно зная, что мужчины находят ее привлекательной, но под непроницаемым взглядом воеводы Грыыка ей нестерпимо хотелось не просто прикрыться, а замотался в шкуры с ног до головы, потому что его взгляд пугал и вызывал в теле странные ощущения. Налюбовавшись на ее прелести, воевода приказал ей следовать за ним не дав ни умыться, ни причесаться, не говоря о том, чтобы поесть. Гхара только и успела прихватить походный мешок, с которым ездила в патрули, и то только потому, что у воеводы за спиной висел такой же.

— Седлай ярка, я придумал тебе наказание, — с гаденькой улыбочкой сказал Грыык, — будешь моим поспешником.

Гхара чуть не взвыла от ужаса. Лучше бы сразу рабский ошейник надел, это не так унизительно. Она уже представляла, как над ней будут смеяться. Гхара не воин, а девочка для битья на побегушках у воеводы. Ей стало очень обидно. Гордость и мятежный дух требовали поставить на место зарвавшегося нахала, но недавно поротая попа благоразумно советовала помолчать и подчиниться. Ну, подумаешь, поспешником побудет немного, зато ее с позором не отправят к родителям и в становище она останется, тайно надеясь, что Грагар вернётся, заметит ее и выкинет из шатра противную эльфийку.

Поэтому все последующие дни она мужественно терпела унижения и безропотно выполняла все приказы воеводы Грыыка. А надо сказать, что он себе ни в чем не отказывал. Она была и гонцом, и писарем, и охранником, и кашеваров и даже, духи его побери, купальщиком. Воспоминания о том, как воевода заставил Гхару его мыть до сих пор заставляют девушку невольно краснеть. Воевода Грыык был единственным мужчиной, заставившим ее смутиться и этого она ему не могла простить.