Книга Психологическая помощь для неуравновешенных драконов, страница 25 – Дана Яр

— Да ну? — вскинула бровь, голос не дрожал и это было хорошо, стоит проявить малейшее колебание или страх и мне конец, — Ты кажется кое-что забыл? Дракон не может навредить своей истинной, поэтому я не только выживу, но и буду жить долго и счастливо рядом с издыхающим от страсти ко мне драконом, буду рожать ему нормальных дракончиков, так что если тебе нужен этот ребенок, сними с меня метку, если нет, — я повела плечом и покрутила ножом в воздухе, — и на твоём месте я бы поторопилась с выбором, артефакт скоро разрядится.

— Ты блефуешь, — прохрипел дракон и сделал шаг ко мне.

— Блефую? Давай проверим, — у дракона было несколько мгновений, чтобы остановить меня, снять треклятую метку, но он не воспользовался предоставленным шансом, и я метнула нож в мальчишку. Глаза дракона округлились от ужаса, он попытался создать магическое плетение, чтобы остановить смертельное оружие, но получился только пшик. Я же говорила, что хорошо подготовилась? Десять артефактов, искажающих действие магии, были прикреплены к стене и заглушали любое магическое воздействие в радиусе пятидесяти метров. Сзади раздался душераздирающий женский крик и что-то темное метнулась мимо меня. А вот мамы в этом спектакле быть не должно! Паника саданула по мозгам, и я на мгновение повернула голову, чтобы увидеть, как нож воткнулся между лопаток Исаэлы, которая закрыла собой сына. Нож был не обычным, а с начинкой и их обоих отшвырнуло в угол комнаты. Дайнар-Эр кричал, но все мое внимание было сосредоточено на драконе. Я видела, как пробегает чешуя по его лицу, как наливаются кровью глаза, как один зрачок округляется. В следующую секунду он обернулся драконом, я едва успела отпрыгнуть к стене. До двери я все равно не успею, да мне и не надо. Дракон заревел, а я в это время дрожащими руками активировала все артефакты, что висели гроздью на шее. Значит второй вариант, пронеслось молнией в парализованном страхом мозге. Прощай жестокий мир. Дракон выпустил в меня струю пламени. Кажется, я кричала, даже не так, я визжала от ужаса, чувствуя, как щиты один за другим сгорают в драконьем огне, руку с меткой прострелило болью и мне показалось, что меня на живую вывернули на изнанку.

Выпустив ярость, Элеран-Эр вернул себе человеческий облик и пошатываясь побрел в сторону жены и сына. Упал на колени, осторожно перевернул Исаэлу и прижал ее к себе.

— Любимая, единственная с этого дня и навсегда, — шептал дракон, глотая слезы. Он гладил ее по бледному лицу, прижимался губами к шее, — ты будешь жить, потому что без тебя я не смогу, — и с губ генерала полились слова древней клятвы на драконьем языке, связывающие их жизни в одну и на запястье Исаэлы вспыхнул золотом витиеватый узор, он разбежался вверх к плечу, просвечивая сквозь платье, забрался на грудь и замер возле сердца, — Моя.

— И больше никаких девиц с метками? — прозвучал насмешливый голос Исаэлы. Дракон дернулся и уставился на нее, — Какой же ты тугодум, — и она стукнула его по плечу, а потом крепко обняла и поцеловала.

— Пап, а можно меня разморозить, — подал голос Дайнар-Эр, — у меня нос чешется.

Я сидела у стены, смотрела на свои подгоревшие руки, без следа драконьей метки, и радовалась, что последний щит все же выдержал. Из коридора доносились крики: «Пожар! Пожар! Вы же маги, тушите! Это драконий огонь, его обычной магией не потушить!».