Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 79 – Маргарита Абрамова

А Питер сидит как ни в чем не бывало жует яичнику, любезно приготовленную мной, запивая крепким кофе.

Утром я проснулась раньше мужчины и улизнула на кухню. Дожидаться его пробуждения в его объятиях было выше моих сил.

Он пробудился сразу после меня, выбегая за мной в одном исподнем. Не доверяет…

Прищурился, наблюдая, как я занимаюсь завтраком, и побрел одеваться. Вернулся через пять минут и уселся за стол, не проронив ни слова, только его взгляд прожигал спину, ну и иногда то, что чуть ниже…

Тишина за завтраком была оглушительной. Звук вилки, стучащей по тарелке, казался невыносимо громким. Я чувствовала на себе взгляд Питера, тяжелый, изучающий. Он не сводил с меня глаз, будто пытался разгадать загадку, которую я представляла. И каждый раз, когда наши взгляды случайно встречались, по моей спине пробегали мурашки, а щеки предательски алели. Воспоминания о прошлой ночи всплывали с обжигающей яркостью — его прикосновения, его губы, его низкий голос, шептавший что-то на ухо… Я резко отхлебнула чаю, обжигая язык.

— Оли, а мы сегодня пойдем на рынок? — нарушила молчание Мила, уплетавшая оладушки, размазывая варенье по щеке, в которое макала лакомство, — Клира сказала, что нужно купить нитки для моего нового платья.

— У нас с Оли другие планы на сегодня, — вмешался Питер, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь.

Мне нравилось, что они меня так называли, приближенно к моему настоящему имени. Вот только сами планы не нравились. Я вчера сама предлагала помощь и Питер вроде как не спешил ее принимать. После ночи что-то изменилось?

Я ничего не спрашивала, боялась… Я рассказала ему всю правду, теперь от меня ничего не зависит. Не умолять же на коленях. Может, и стоило, ведь на кону моя жизнь. Но у меня есть гордость.

Мила надула губки и бросила на него сердитый взгляд.

— Опять ваши глупые игры? Вчера Оли чуть не плакала!

Я чуть не поперхнулась чаем. Дети всегда чувствуют напряжение лучше взрослых.

— Все в порядке, малышка, — поспешно сказала я, гладя ее по волосам, — Мистер Гринувэй и я… нам нужно обсудить важные взрослые дела. По поводу приюта.

Это была откровенная ложь, но что еще я могла сказать? Что мы собираемся обсудить, как лучше меня либо вылечить, либо обезвредить?

Питер молча поднял бровь, но не стал опровергать мои слова. Он отпил кофе, его глаза все также не отпускали меня.

После завтрака Мила нехотя отправилась помогать Клире в саду, а мы остались вдвоем на кухне. Я принялась мыть посуду, чувствуя его взгляд у себя за спиной. Напряжение витало в воздухе, густое и тягучее.

— Итак, — наконец нарушил молчание Питер, — «Важные взрослые дела».

Я глубоко вздохнула, поставила тарелку на сушилку и обернулась к нему, обтирая руки полотенцем.

— Что ты решил? — задержала дыхание в ожидании своей дальнейшей судьбы.

— Допустим, я тебе поверил. Только допустим…

Кивнула, только бы не спугнуть. Все так шатко и зыбко.

— … И ты не правда не имеешь к ним отношения. Тогда ты пойдешь на встречу с Ардасом.

— То есть будем ловить на живца.

— Сам не в восторге. Я буду поблизости и если что вмешаюсь. Нужно выяснить как можно больше, что они затеяли.

— Хорошо. Я постараюсь… Но из меня актриса так себе.

— Я бы так не сказал, — снова припомнил мне мою скрытность. — И сразу предупреждаю, если вздумаешь меня обмануть… или тьма возьмет вверх, — он сделал паузу, — То я тебя убью. Не посмотрю на то, что между нами было.