Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 30 – Маргарита Абрамова

— Куда это ты собралась?

— Подальше от тебя, — фыркнула.

— Немедленно вернись в постель.

— Мммм как заманчиво звучит… Пожалуй, откажусь.

Грунувей в считаные секунды догнал меня и прижал к стене.

— Оливия, хватит трепать мне нервы. Я устал… Проделал долгий путь до дворца и обратно, вел непростые переговоры с королем, и не намерен… — от его голоса по телу разбежались мурашки, а горящие глаза будоражили до непривычного томления в груди, спускающегося вниз.

Рука скользнула к вороту его рубашки, задевая пальцами пульсирующую вену на шее.

— Раз устал, надо отдохнуть, — лопатки сильнее уперлись в стену, так как мужчина буквально печатался в меня, выбивая оставшийся воздух из легких.

— Чего ты добиваешься? Чтобы я взял тебя? — прорычал, но я уже не слушала его обидных слов, преодолела миллиметры до его губ, накрывая своими.

ОЛИВИЯ

— Где ты была? — вернувшись неожиданно застала в своей комнате недовольного мужа. Хотя когда он был доволен?! На моей памяти не было такого.

Гринувэй восседал в кресле, заложив нога на ногу, пронзая меня острым взглядом.

Сейчас было легко поверить, что он работает в Управлении. Под таким давящим взором любой все расскажет. Но мне ни в коем случае нельзя было признаваться…

— Я же не спрашиваю где ты постоянно пропадаешь, — прошла мимо, мило улыбаясь, хотя внутри вся тряслась, небрежно сбросила накидку с плеч за ширму, — Мы уже почти чужие люди друг другу.

— Ты ведешь себя крайне подозрительно.

— Это издержки твоей работы… Во всем видишь подвох… Я просто гуляла. Свежий воздух хорош для восстановления.

— Тебя не было в саду, — прищурился, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Ты за мной следишь?

— Завтра мы разводимся.

— Помню. И как видишь, не возражаю.

— Это и напрягает.

Вот и пойми этого мужчину. Реверсивная психология в действии! Бегаешь за ними, навязываешься, это отталкивает, ты никому не нужна, а стоит быть равнодушной, то вдруг становишься интересной.

С того утра, как мы провели ночь вместе, мы почти толком не виделись. Он заходил вечером справится о моем здоровье, а я больше не спускалась в столовую, пропуская все завтраки, обеды и ужины, предпочитая трапезничать в одиночестве.

Как бы я ни хорохорилась, но мне было тяжело. Питеру удалось задеть меня, всковырнуть рану, которая казалась уже зажила. Меня с самого начало злило его поведение, а после близости дистанцироваться и списывать все на чувства настоящей Оливии не выходило.

Не хватало еще к нему проникнуться симпатией. Чем реже видимся, тем лучше. А через пару дней так вообще покину этот дом.

— Вот, — распахнула дверь гардеробной, — Даже вещи собрала, — пять чемоданов самого необходимого. Думается, на первое время хватит, а там обживусь и прикуплю своего.

— Украшения, прости, возвращать не стану.

— Я не такой мелочный, — это он уже скромничает, украшения у Оливии точно недешевые, с драгоценными камнями, на подарки он не скупился, — Только прошу вернуть семейную реликвию. Она предназначена только истинной.

— Как она выглядит? — подошла к шкатулке, печально разглядывая ее содержимое, продавать такую красоту очень жалко, но если муж выставит меня за порог ни с чем, как настаивает сестрица, то придется.

— Колье и браслет с такой же гравировкой как и кольцо у тебя на пальце.