Книга Разведённая ведьма и демон на полставки, страница 2 – Вера Поцелуева

Наконец, перед ней возник знакомый фасад — три этажа из потемневшего от времени кирпича, на первом — большая, запотевшая изнутри витрина булочной «У Люсьена». Сквозь влажное стекло виднелись пустые к этому часу полки, прилавок и слабый свет из подсобки, где, наверное, убирался сам хозяин. Над витриной — её окна. Тёмные. Никто не ждал её дома.

Аделаида остановилась под своим же окном, на мгновение запрокинула голову. Холодные капли ударили в лицо, заставив моргнуть. Вода стекала за воротник уже настоящим, ледяным ручьём. Где-то глубоко внутри, под слоем усталости и осенней хандры, шевельнулось крошечное, едкое чувство — не то обида на весь мир, не то жалость к себе. Она тут же подавила его. Это было непрактично. Эмоции не оплачивают счет за отопление.

Она обошла угол дома, к чёрному, покрытому облезлой краской входу в парадную. Ключ заело в замке, как всегда, когда на него попадала влага. Пришлось потратить несколько секунд, нервно пошатывая и подёргивая рукой в перчатке. Щёлк. Дверь с скрипом поддалась, впустив её в темноту подъезда, пахнущего сырым камнем.

Лестница, знакомая каждым скрипучим участком пола. Три пролёта. Шаги отдавались эхом в пустоте. Она чувствовала, как промокшие носки неприятно холодеют, а на плечи будто налипли свинцовые гири прошедшего дня.

Она достала второй ключ — от своей двери. Повернула. Вошла в квартиру, которая не встретила её ни теплом, ни светом, ни ласковым мурлыканьем. Только тишина, чуть более густая, чем на улице, и запах остывшего жилья.

Парадная дверь захлопнулась с глухим, окончательным звуком, отрезав от шума дождя. Аделаида прислонилась к ней спиной, капли с плаща закапали на старый половик. Она зажмурилась на секунду, просто стоя в темноте, слушая, как тикают кухонные часы и воет ветер в вентиляции.

Квартира над булочной «У Люсьена» встретила её знакомым полумраком и запахом — сладковатым, успокаивающим ароматом ванили и горячего масла, который всегда поднимался снизу по вечерам. Он был единственным, кто приходил к ней в гости без приглашения. Аделаида повесила просыхать намокший плащ, щёлкнула выключателем. Свет от старой люстры-паука упал на скромную обстановку: диван с потёртым пледом, полки с книгами, подоконник, на котором в горшке чах кактус.

— Сэр Эдгар? — позвала она без особой надежды.

Из-под дивана показался пушистый чёрный хвост, кончик которого дёрнулся один раз, с раздражением. Всё. Больше никаких признаков жизни. Кот Сэр Эдгар Аллан По, подарок бывшего мужа на их первую годовщину, последние полгода вёл себя как типичный разведённый мужчина: жил на её территории, ел её корм, но демонстративно игнорировал её существование. Символизм ситуации был настолько густым, что им можно было заправлять суп.

Аделаида вздохнула и пошла на кухню, чтобы вскипятить чайник. Пока вода грелась, она машинально провела рукой вдоль косяка двери — старый бабушкин жест, проверка на «сквозняки иного свойства». Всё было герметично, тихо, пусто. Магия, доставшаяся ей по наследству, давно перешла в разряд бытовых ритуалов: проверка защит, легкое подогревание чая, когда он остывал слишком быстро, поиск потерявшихся носков. Практичная, скучная магия для практичной, скучной жизни. Она больше не верила в судьбу, написанную звёздами, и в великие предназначения. Она верила в сбалансированный бюджет и то, что ужин не должен пригорать.