Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 87 – Лия Совушкина

Я взяла кристалл. Он был холодным, почти ледяным.

— А если он не придёт в назначенное место?

— Придёт. Я позабочусь. После финала все пойдут праздновать. Он останется с тобой, якобы чтобы поддержать. И ты пригласишь его в «Весёлого единорога» — там, в подвале, у меня уже подготовлена комната.

Я кивнула. План казался безумным, но другого выхода не было.

Арлан поднялась.

— Мне пора. Не привлекайте внимания. Тренируйтесь, отдыхайте. Завтра — самый важный день в твоей жизни, Аврора.

Она вышла, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком. Мы остались вдвоём. Ноллан подошёл ко мне, взял за руки. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод в комнате.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет. — Я посмотрела ему в глаза. — Моя мать мертва. Магистр Виллир, которому я доверяла… он монстр. Я не знаю, что чувствовать.

— Не надо ничего чувствовать прямо сейчас. Просто будь здесь. Со мной.

Дракон обнял меня, и я уткнулась лицом в его грудь. Сердце билось ровно, успокаивающе. Я вдыхала знакомый запах древесины и корицы, и постепенно дрожь отступала.

— Ноллан, — сказала я отстраняясь.

— Мм?

— Почему ты это делаешь? Мы знакомы всего несколько недель. А ты рискуешь собой, помогаешь мне, защищаешь. Почему?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Золотые глаза стали серьёзными — без привычной насмешки, без ленивого превосходства.

— Потому что я люблю тебя, Аврора.

Мир замер.

— Что? — выдохнула я.

— Я люблю тебя, — повторил дракон. — Люблю. Всю тебя — с твоей тьмой, с твоими страхами, с твоей дурацкой привычкой прятать эмоции за каменным лицом. Я не знаю, когда это случилось. Может, когда ты уронила меня на песок в первый раз. Или когда мы пили квас и ты не уступила ни капли. Возможно, после того как я увидел, как ты метаешь ножи с закрытыми глазами.

Я не могла дышать. Глаза защипало.

— Ноллан…

— Подожди, дай закончить. — Пермь нежно взял моё лицо в ладони. — Я знаю, что сейчас не время для признаний. Завтра финал, Виллир с его проклятыми планами. Ты можешь умереть, я могу умереть. Поэтому я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, ты не одна. Я буду с тобой до конца. Каким бы он ни был.

Слёзы всё-таки потекли. Я не пыталась их сдерживать.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Идиот. Ты мог сказать это в любой другой день, когда не пахло смертью.

— А ты бы поверила? — усмехнулся дракон, вытирая большими пальцами мои щёки.

— Наверное, нет.

— Вот поэтому и говорю сейчас.

Он поцеловал меня. Нежно, почти благоговейно. Не как в прошлый раз, когда всё было неловко и торопливо. Сейчас в его поцелуе звучало обещание, надежда провести остаток жизни вместе.

Когда мы отстранились, я почувствовала, что внутри что-то изменилось. Страх не исчез, но он больше не парализовал. Вместо него пришла решимость, способная перевернуть мир.

— Завтра мы поймаем Виллира, — сказала я.

— Завтра мы поймаем Виллира, — эхом повторил дракон.

— А потом… что потом?

— А потом я буду добиваться тебя официально. С разрешения твоего отца, с цветами, с подарками. Всё как положено.

— Мой отец тебя возненавидит.

— Моя мать обожала сложности.

Я рассмеялась — впервые за этот долгий, тяжёлый день.

Вечером мы вернулись в академию по отдельности, чтобы не привлекать внимания. Я зашла в комнату, где Файлин уже ждала меня с целым арсеналом пузырьков.