Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 66 – Лия Совушкина

Взволнованный Дамиан встал, извинился перед сокурсниками и поспешил за другом. Линн и Эрик переглянулись — в их глазах читалось недоумение, но оба промолчали.

Сначала хихикнул кто-то из первокурсников. Потом засмеялся парень с боевого факультета. А спустя пару минут вся столовая взорвалась самым настоящим хохотом.

— Самый страшный воин Аличе сражён компотом! — крикнул кто-то с заднего ряда.

— Говорят, у драконов железный желудок, а тут — на тебе!

— Виттори, ты что, отравила своего избранника?

Моя сестра сидела, вжав голову в плечи, и смотрела в одну точку. Лицо её было красным от непередаваемой смеси злости, непонимания и огорчения. Лайза и Элеонор, её извечные тени, внезапно куда-то исчезли — то ли выскочили за добавкой, то ли просто не захотели разделять позор подруги.

— Не ожидала, что ты так умеешь, — шепнула Лорейн, сжимая мою руку под столом.

— Это не я, — ответила я. — Это Файлин.

— Вы обе гении, — улыбнулась Лорейн.

Виттори подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах горело такое бешенство, что мне стало почти страшно. Почти. Такие убийственные взгляды сестрёнка практиковала настолько часто, что я уже давно привыкла и перестала реагировать. Посверкает глазками, пожалуется отцу да и всё на этом.

— Ты заплатишь, — прошипела старшая сестра, но голос потонул в общем гаме.

Я не ответила. Бесполезно.

В дверях столовой появился Ноллан. Бледный, с тёмными кругами под глазами, но всё ещё величественный. Он прошёл через зал, и все расступались перед ним, как перед штормом.

Остановился напротив Виттори. Тишина стала абсолютной. Даже ложки перестали звенеть. Парень молча смотрел на мою сестру. В его взгляде было столько презрения, столько ледяного холода, что Виттори буквально съёжилась в комок.

— Я не знаю, что вы пытались мне подлить, — сказал он тихо, но каждый звук разносился по залу. — Но запомните, леди Вивир. Если вы ещё раз приблизитесь ко мне или моим друзьям, я лично прослежу, чтобы вас исключили из академии. С волчьим билетом. Понятно?

Виттори открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Она только быстро испуганно закивала, отчего её украшения зазвенели.

Развернувшись, Ноллан пошёл к выходу. На полпути он задержался возле нашего стола. Посмотрел на меня. Я с удивлением заметила, что в его взгляде не было гнева — только усталость и… понимание? Благодарность? Очень странно было видеть этого парня в таком состоянии.

— Спасибо, — тихо сказал дракон, так что услышали только мы.

Я не поняла, за что он благодарит. Может, догадался, что это неслучайность. Может, просто хотел сказать хоть что-то. Однако, не дожидаясь ответа, Ноллан вышел.

После обеда я нашла Виттори в коридоре. Она стояла у окна, сжимая подоконник так, что побелели костяшки. Лицо перекосило от злости. Лайза и Элеонор держались в отдалении — впервые за долгое время они не спешили на помощь.

— Аврора, — процедила сестра, увидев меня. — Это ты.

— Что — я? — спокойно уточнила я.

— Ты подменила зелье! Ты решила меня унизить! При всех! — голос Виттори срывался на визг.

— Я ничего не подменяла, — сухо ответила я. — Но если бы и подменила — тебе бы не поздоровилось. Любовные зелья запрещены, Виттори. Ты могла бы вылететь из академии.

— Ты не посмеешь меня сдать, — прошипела старшая сестра. — Папа…