Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 34 – Мартиша Риш

* * *

Дальон

Я исхитрился опрокинуть на пол управляющего особняком. Теперь мне точно несдобровать. Да только гордость не позволила поступить иначе. Странно еще, что ошейник не взбеленился. О том, что раб не имеет права напасть на свободного, я вспомнил не сразу.

— Да как ты смеешь!

Управляющий побагровел, колечки на его бороде затряслись. Мне тотчас стало дурно от страха. Этот, может, и не убьёт, но покалечит уж точно. Зачем только я опрокинул навзничь того человека, от которого я сейчас завишу целиком и полностью? Можно подумать, по моей шкуре никогда не проходился ремень? Да нас было пятеро детей в доме, отец не находил времени для убеждения словами. Бил и не раз всем, что под руку попадет. Потому я и учился так усердно — лишь бы сбежать из дому, от родителей, да поскорей. А теперь что? Мог бы вытерпеть еще одну порку, не велика та боль, которую может причинить плеть. Синяки сойдут быстро, а до крови вряд ли станут пороть гаремника. Зачем уродовать шрамами мою спину?

Так почему? Не мог стерпеть унижения? Видимо да. Зарвался, привык чувствовать себя равным среди магов, зазнался, теперь придётся отвечать сразу за все. Повезет, если целым смогу покинуть эту комнату. Глаза управляющего налились яростью, руки чуть не дрожат. Подскочил, схватил за волосы, одним ударом повалил на пол.

— Мерзавец!

Удар блестящей туфли пришёлся аккурат под ребра, я резко вдохнул от боли и тотчас закашлялся. В горло, в нос — всюду забилась мелкая пыль от овса.

— Скотина!

Удары сыплются градом по моим ногам, бедрам, плечам, я едва успел прикрыть локтем лицо. Нужно бы встать на колени, извиниться. Нет, не смогу, лучше уж перетерпеть эту муку. Виски пульсируют от боли и напряжения. Я думать ни о чем не могу. Притянул колени к лицу, стараюсь дышать, выходит сипло, с большим трудом. Как же, черт побери, больно! Уж не сломаны ли ребра?

В эту минуту в зерновую заглянул кто-то из берейторов, из тех людей, что учат лошадей приличным манерам.

— Я уж думал, кто из лошадей вырвался на волю и пошел искать лакомства.

— Молодец, что зашел. Этого выпороть, да как следует. Чтоб ни сидеть, ни лежать не мог.

— А вы куда, господин?

— Хозяйка на меня осерчала. Говорит, грязный, второй день бороду жиром нутряным мажу, чтоб красиво лежала. Ей все не то, приказала бороду сбрить. Лютует!

— Не будет теперь здесь порядка. Хоть бы до конюшен она не добралась. Пропащая женщина! Гаремника в дом купила при живом молодом муже.

— Любительница забав!

Молодой парень подхватил меня под плечи, отволок к стене. Сопротивляться я уже не мог. Лишь богов смел молить о том, чтобы наказание как можно скорее закончилось. Только бы мне выдержать это все. Руку перехватила веревка, подняла вверх чуть не под потолок. По крайней мере мне так показалось. А вместе с ней и вторую. Мышцы напряглись от боли и ужаса. Рубашка сама слетела с меня, должно быть, управляющий ее попросту с меня сдернул. при помощи магии.

Я приготовился к худшему. Стою, расставив широко ноги, руки болят. Скрипнула дверь зерновой. Кажется, сюда кто-то вошел. Так и есть, я чую запах женских духов. Должно быть, хозяйка вошла.

Мне стыдно и страшно, и больно. Уверен, сейчас это легкое наказание заменят другим. Все же на конюшни меня сослал Анджел, но решение о наказании должен принимать не он, а кто-то другой, хотя бы его родители.