Книга Наследство из другого мира, страница 42 – Мартиша Риш

— Пирог можешь съесть сам, но я бы тебе не советовала.

Намекает на пытки? Муки? Хотел бы я знать, как погиб Зильбер. Добрых чувств у меня к нему нет, но прикинуть, что ждет меня самого, не помешало бы.

— Благодарю вас, госпожа.

Я окаменел. А потом вдруг перестал бояться. Слишком поздно. Зверь, которого загнали в угол, не имеет страха. Одну только ярость. Я поднял глаза на красотку, осмелился посмотреть ей в глаза. Девушка сделала ко мне шаг, наслаждаясь своей полной властью.

Обжигающая, пугающая красота — красота кобры перед прыжком или лесной рыси. И глаза точно такие же, полыхающие огнем.

— Голоден? Что тебе купить? Я сейчас поеду в магазин, — обманчиво ласковый голос, зовущая полуулыбка на точеном, красивом, колдовском лице.

— Благодарю. Я сыт и доволен своим содержанием.

Этот ответ в меня вбил Зильбер. Жаловаться нельзя никогда, никому, только благодарить.

— Хорошо, я куплю что-нибудь на свой вкус. Вот еще что, — девушка как будто задумалась, — В доме есть клетка?

— Клетка?

Замучить меня решила, вновь намекает на неотвратимость наказания? Ведь я схватил ее за руку, не поприветствовал, как полагается, дурак. Какой же я всё-таки дурак.

— Какую клетку имеет в виду госпожа?

— Довольно большую, крепкую, как для попугая, чтоб хорошо закрывалась. И с мелкими ячейками, чтоб лиса не пролезла.

— Я принесу такую с чердака, — ответил я спокойно.

Не напугаешь ты меня ни смертью, ни пыткой. Я устал бояться. Да и гордость никуда не денется, она — несчищаемое пятно с моего характера, увы, или к счастью.

— Хорошо. Я скоро вернусь, и мы сможем поужинать, — зло ухмыльнулась девица и направилась к выходу. Я наконец понадеялся, что у меня еще есть полчаса, чтобы пожить целым и невредимым, в дверях она обернулась.

— Я до машины, потом в магазин. Скоро вернусь.

— Чтоб она вас не сожрала, госпожа, — привычное пожелание, которое я тысячу раз говорил господину.

— Кого ты имеешь в виду?

— Машину, да вершит тьма свои дела на вашем пути.

Я все сказал верно. Так желают колдунам и ведьмам Шохира. Тьма рождает, помогает плести заклинания, полнится тайнами и хранит в себе все секреты. Она величайшая из всех стихий, ей поклоняются, словно богине.

— Эм. Хорошо. Спасибо, наверное. Встретишь меня там, я буду с сумками.

Напомнила о моем прошлом поступке, не удержалась. Ясно, на что мне надеяться. Не советует есть пирог, велела притащить клетку, теперь это. И все же лучше быть в клетке, чем оказаться на пентаграмме во время ритуала.

Ведьма ушла. Из окна я видел, как смело она забирается в машину. Та даже не думает сожрать дочку тьмы. Повезёт — по пути машина ее загрызёт. Если нет, надо успеть все сделать, тогда у меня останутся шансы выжить.

Я подхватил пирог со стола и направился в подземелье. Пусть хоть фернирец порадуется еде. Только бесы знают, когда мне удастся в следующий раз его накормить. Чувствую, эта ночь мне надолго запомнится. Давно я не испытывал подобного ужаса.

Кое-как я спустился по ступеням, бок все еще немного ныл от удара ведьмы. Лихо она приложила меня магией, отшвырнула в самый центр колдовской пентаграммы, будто я должен занять собой место жертвенного подношения. Что, если и вправду так? Я вновь вздрогнул.

Парень полусидел, опершись спиной о стену. Он поднял на меня взволнованный взгляд.