Книга Звездолет, страница 92 – Мелисса Ландерс

— Ладно.

Он будто и не заметил перемен в ее настроении. Пристроив ладонь на бедре Солары, Доран наконец успокоился и выдохнул, протяжно и медленно. Несколько минут прошло в молчании, и когда она уже решила, что Доран задремал, он вновь открыл рот:

— Еще кое-что.

— Что?

— Раз уж нам предстоит провести вместе гораздо больше времени, предлагаю пересмотреть правила.

Неожиданно. Заинтригованная, Солара подвинула ухо к нему поближе:

— Значит, ты вернешь мне шокер?

— Если пообещаешь не использовать его на мне.

— По рукам.

— А еще никто больше не спит на полу. Обсуждению не подлежит. Я туда точно не вернусь, и я устал чувствовать вину за то, что мне комфортно, а тебе нет. На кровати полно места, и приставать я не буду, если тебя именно это волнует.

Солара фыркнула, в то же время пытаясь избавиться от раздражающе настойчивого трепета в районе пупка.

— Если что, я знаю, куда направить колено.

Бедра Дорана чуть отодвинулись.

— Значит, возражений нет?

— Насчет дележки кровати? Конечно. Ты будешь спать на своей половине, а я на своей.

Звучало так просто, но, уже произнося эти слова, Солара поймала себя на том, что пытается прижаться поближе к Дорану.

Она закрыла глаза, надеясь, что не превратилась в отъявленную лгунью.

Они вернулись на «Банши» во второй половине следующего дня и поведали экипажу о своих приключениях. Солара назвала встречу с силовиками «дурацким совпадением», но всякий раз, когда глаза ее останавливались на Кейне, внутри вскипала ярость. Рассказав обо всем вслух, она еще яснее осознала, какой опасности он их подверг, и теперь с трудом сдерживала желание объявить его предателем, коим Кейн и являлся.

За ужином Солара сидела напротив него и мило улыбалась, под столом гневно стискивая кулак.

— Чили прекрасно, – похвалила она. – Ты добавил что-то новенькое?

— Вообще-то, да.

Кейн оживился и пустился в разглагольствования о замене одних специй другими, но Солара не слушала. Она искала в нем признаки вины: бегающий взгляд, расширенные зрачки, раздутые ноздри, ерзанье… Ничего. А значит, Кейн либо прирожденный актер, либо социопат. Скорее, последнее.

— Спасибо, что заметила, – наконец закончил он.

— Не за что.

Внезапный шорох привлек всеобщее внимание к шкафу, и, открыв дверцу, Кейн обнаружил, что Желудь закопалась в мешок с чечевицей и просто-напросто его прорвала. Несколько крошечных высушенных бобов высыпалось, поскакав по полу. Желудь тем временем поняла, что поймана с поличным, и исчезла в недрах мешка.

— Проклятье. – Кейн осторожно ее откопал. – Это ж наш завтрашний ужин.

Капитан потянулся через стол и взял любимицу в ладони.

— Сам виноват, – сказал он Кейну, поглаживая мохнатую головку большим пальцем. – Еду нужно хранить в контейнерах, а не в мешках. Такова уж ее природа.

Даже не подозревая о вызванных ею проблемах, Желудь закрыла глаза и довольно замурчала. В следующей жизни Солара хотела бы быть сумчатой летягой. Здорово, наверное, когда нет ни забот, ни хлопот…

— Твой черед, – напомнил ей кэп. – Задавай вопрос.

— Постарайся как следует, – добавил Ренни.

Солара поджала губы и постучала по ним пальцем, изображая глубокую задумчивость, хотя, если честно, определилась с вопросом еще несколько часов назад.

— Ладно, как вам такое… Вы бы рассказали о своих мрачных секретах всей галактике или выдали самый страшный секрет своего лучшего друга его злейшему врагу? – Вопрос предназначался для проверки Кейна, так что на него Солара посмотрела в первую очередь: – Что скажешь?