Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 32 – Даха Тараторина

— С тобой хочу!

— Знаю я, чего ты хочешь!

Я погрозила кувшинке пальцем и отвернулась, дескать, натанцевалась с тобой, боле неинтересен. Но он вырос с другой стороны.

Из тумана, обступившего поляну, слышался пошлый смех и жаркие шепотки. Я, может, и наивна, но не глупа. Того, для чего туда уходят, мне не надобно! И хоть явилась сюда повеселиться, рассудок не теряла. Все-таки у меня имелся жених, пусть и нелюбимый. А раз принесла клятву верности, приняв клеймо невесты, негоже ее нарушать!

Зелье, которым обнесли гостей, кого-то расслабляло, иных веселило. Лягуха же оно раззадорило и добавило упрямства, коим он, видно, и так обделен не был. Он сжал ленты моего платья и натянул, как поводья. Я растерянно огляделась: ни Реи, ни Лайко рядом нет. Не за кем спрятаться! Пригрозила ухажеру:

— Не заигрывайся!

Но он не сдался, а намотал ленты на кулак, заставляя меня приблизиться. Липкий язык по кругу медленно очертил безгубый рот.

— Пойдешь со мной, – не то спросил, не то приказал Лягух.

— Вот еще! – фыркнула я и наступила на широкую перепончатую ступню пяткой.

Ох, и зачем я притащилась на этот праздник! Верно мама говорила: от веселья добра ждать не приходится! Сидела бы себе в особняке, в комнате у камина, радуясь, что никому не нужна… А Лягух оказался крепок – не вырваться! Он притянул меня к себе и заявил:

— Моя будешь!

И что теперь? Звать на помощь? Нет уж! Мать учила справляться самой! Не пытаясь более быть вежливой, я размахнулась и дала ухажеру затрещину:

— Не лезь!

Глаза под маской кувшинки опасно сверкнули желтым, зрачки сузились.

— По-хорошему не хочешь? – прошипел Лягух. – Пойдешь по-плохому!

Он набрал в грудь воздуха, раздуваясь и увеличиваясь. Вздох, второй, третий – и вот уже не приземистый лягушонок стоит, а настоящее чудище выше иного рыцаря ростом! Кожа его натянулась, сквозь нее просвечивали нечеловечески изогнутые кости. Казалось, вот-вот лопнет! А лапищи, каждая в две мужские ладони, оторвали меня от земли.

Вот утащит в туман – и… Мамочки, что же сделает?! Я забилась, готовая кричать, но кто-то, скрытый широкой зеленой спиной, подпрыгнул и звонко шлепнул Лягуха по лысой макушке.

— Не порти праздник, – спокойно, но непререкаемо велел он.

— Пош-ш-ш-шел! – зашипел монстр, но тут же неловко упал навзничь, потянув за собой и меня.

А защитник в маске Хмеля стоял как ни в чем не бывало, будто это не он поставил Лягуху ловкую подножку, а тот сам оступился. Он протянул мне руку, и я, не дожидаясь, пока нежданный кавалер очухается и развяжет драку, подала свою. Хмель вздернул меня с земли, приобнял за плечи и шепнул:

— Не бойся. Пойдем.

Униженный Лягух не отстанет, но не идти же теперь с незнакомцем в клубы тумана, куда одна за другой ныряли парочки? Вестимо зачем! Однако знакомых стариков все не видать, и иного защитника у меня не было. Я опасливо спросила:

— Не тронешь?

— Не трону, – засмеялся Хмель и добавил: – Если сама не захочешь.

Он был чем-то смутно знаком, этот танцор в маске. Но волшебный напиток пьянил, а мысли ускользали, едва пощекотав рассудок пушистыми хвостиками. Не для того здесь собрались празднующие, чтобы думать, а для того, чтобы оставить тяжкие думы за пределами поляны. Зеленая ночь не для загадок, она для безрассудства. И я доверилась Хмелю, ведь что-то внутри и правда подсказывало: не тронет. Если не захочу. Захочу ли?