Книга ‍Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу, страница 77 – Ольга Коротаева

— Ты обещал вернуться… — прошептала в пустом зале, глядя, как пар поднимается к высокому сводчатому потолку.

Я вышла из воды, облачилась в тонкую сорочку из нежнейшего шёлка, тяжёлый домашний парчовый халат и, с трудом поднимаясь по ступенькам, едва добралась до покоев. Сил не осталось даже на то, чтобы расчесать влажные волосы. Едва голова коснулась подушки, сознание начало ускользать. Я засыпала в своей привычной спальне, под звук ветра за окном, надеясь, что завтрашний день принесёт долгожданный покой.

Пробуждение было странным.

Сначала я почувствовала тепло. Оно было живым, ровным, будто в покоях всю ночь горел камин. Но я была не в своей спальне. Воздух вокруг был иным, очень влажным. Пахло пряным мускусом, кожей и едва уловимым ароматом жжёного сандала — тем самым запахом, который преследовал меня с нашей первой встречи.

Я приоткрыла глаза и замерла, боясь пошевелиться.

Надо мной высился свод шатра, подбитый тяжёлыми шкурами. Снаружи доносился мерный рокот — звук сотен крыльев, рассекающих небо. А под моей щекой была не подушка, а твёрдое, горячее мужское плечо.

Я медленно подняла голову и с изумлением посмотрела на повелителя драконов.

— Люциан⁈

— Люциан? — мой голос прозвучал едва слышно, как шелест листвы. — Это сон? Как я здесь оказалась?

Он чуть подался вперёд, и я почувствовала его дыхание на своих губах.

— Ты уже не в первый раз просыпаешься в моих объятиях, Амелия… Неужели до сих пор не поняла, почему это происходило?

Я хотела предположить, что Повелитель притягивает меня своей магией, но слова застряли в горле. Его близость лишала воли, наполняла сердце теплом, а вены — жгучим огнём желания. Я так сильно скучала по Дарранту, что хотела обнять его и поцеловать. Страстно. Бесстыдно.

— Значит, я теперь… пленница? — попыталась придать голосу строгости, но рука сама потянулась к его щеке.

Люциан перехватил мою ладонь и прижал её к своим губам. А потом жарко шепнул:

— Это я твой пленник, Амелия. Навечно.

Его губы коснулись моей ладони, и мир вокруг перестал существовать. Я подалась навстречу, готовая утонуть в этом запретном тепле, когда Люциан нежно, но властно притянул меня к себе. Поцелуй был подобен глотку родниковой воды после долгого странствия по пустыне — жадный, глубокий, лишающий дыхания. В этом прикосновении было всё: и горечь нашей разлуки, и триумф моей победы над Себастьяном, и то дикое, первобытное пламя, что теперь роднило нас обоих.

— Мой Повелитель! — резкий, сухой голос снаружи разорвал тишину шатра, заставив меня вздрогнуть. — Старейшины собрались. Они ждут вашего решения.

Люциан замер, прижавшись своим лбом к моему. Я слышала, как прерывисто он дышит. Глухое, разочарованное рычание сорвалось с его губ — зверь внутри него был явно не согласен с тем, что долг зовёт его прочь от истинной пары.

— Иду, — коротко бросил он, и в этом единственном слове прозвучала сталь правителя.

Даррант нехотя отстранился и поднялся с ложа. Я наблюдала за ним, чувствуя странную робость: он одевался быстро и уверенно, облачаясь в простую рубашку и плотные брюки. Видеть его таким — земным и одновременно недосягаемым — было мучительно.

— Люциан, — я приподнялась, кутаясь в тонкий шёлк сорочки, — не оставляй меня. Возьми меня с собой.