Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 11 – Кира Лин

Вопрос — у кого спросить? Может, книги раздобыть?

А, ладно. Всему своё время. Для начала надо с жильём разобраться и вообще понять, что делать дальше.

Слуги грузили сундуки внутрь, крепили верёвками к крыше. Лошади переступали копытами, выдыхая пар в прохладный воздух.

— Я всё равно не понимаю, почему должна ехать я, — буркнула Флоренс рядом и громко шмыгнула носом. — Это нечестно.

Я поморщилась, как от зубной боли. Нет, она меня достанет. Не смогу долго терпеть нытьё. Спихну нафиг из экипажа под какой-нибудь бугор, да пусть катится колбаской… в розовом шёлковом платье.

— Иди, — протянула я с нажимом.

Флоренс притихла и икнула — видать, ошалела от моей резкости, не ожидала. Пусть привыкает. Ещё неизвестно, что ждало нас в сельской глуши.

Сопли на кулак наматывать и нервы мне трепать я ей не позволю.

Избавлюсь при первой же подвернувшейся возможности. Кстати, а почему она не замужем? Старшая же сестра….

Я поднялась в экипаж первой и устроилась у окна, подобрав юбки. Дверца захлопнулась, снаружи раздались шаги лакеев и скрип сундуков, которые грузили на заднюю площадку.

Флоренс ещё суетилась рядом, возмущённо перешёптываясь на прощание со служанкой.

Я смотрела на дом.

На высокие окна второго этажа. На тяжёлые шторы. На безупречно красивый и стильный фасад. И вдруг заметила движение в одном из окон.

Кристиан наблюдал за нашими сборами.

Он не прятался и не отступал в тень — стоял, глядя вниз, на двор и на экипаж. На меня. Расстояние было слишком большим, чтобы различить выражение лица, но я кожей ощущала вес его ледяного взгляда.

В груди неприятно кольнуло. Я медленно выдохнула.

А потом подняла руку и показала ему средний палец.

Его породистое лицо вытянулось. Не от гнева — от непонимания.

Он чуть прищурился, словно пытался разгадать смысл знака. В его взгляде мелькнуло недоумение человека, которому демонстрируют неизвестный символ и при этом явно бросают вызов.

Я опустила руку и отвернулась от окна, едва сдерживая улыбку.

Пусть теперь голову ломает, что именно я хотела ему этим сказать.

Экипаж плавно тронулся, колёса зашуршали по гравию. Я откинулась на спинку сиденья и снова повернулась к окну, давая понять Флоренс — разговоров не будет.

За стеклом замелькал город. Каменные фасады, балконы, вывески, редкие прохожие — всё это медленно проплывало мимо, словно декорации, которые снимают после спектакля.

Я смотрела, цепляясь взглядом за детали. Мне было важно запомнить. Каждый поворот, каждый силуэт башни, каждый оттенок крыш.

Любопытство жило во мне отдельно от тревоги. Оно холодно фиксировало: мир совсем другой, непривычный, но прекрасный в своём сказочном антураже.

За последними домами начались поля, тронутые осенью. Трава выцвела до мягкого золотистого оттенка.

Где-то паслись животные, похожие на коров, но чуть выше ростом, с длинными хвостами и причудливыми, спиральными рогами.

Дорога тянулась вдоль большого водоёма — озера или даже моря, я не сразу поняла. Свинцово-серая вода колыхалась, отражая пасмурное небо.

Над поверхностью лениво кружили птицы — знакомые силуэты, но крылья у них казались слишком длинными.

Дальше показался лес.

Деревья были в основном обычные — клёны, ели, берёзы, дубы. Но среди них попадались такие, что выбивались из привычной для меня картины: стволы с серебристой корой, листья цвета тёмного вина, перекрученные ветви.