Книга Избранница сильнейшего мага, страница 77 – Екатерина Политова

А мне казалось, что тьма шепчет. Говорит мне какие-то слова. Мне и ему, Адаму. Его магический источник отличался от всего, что я ощущала. От всех. Адам фон Кирс сдерживал в себе какую-то бесконечно огромную силу. И ему хватило воли её сдержать, не дать ей распространиться. Ректор Академии Растар не привык сдаваться, не признавал слабости.

О том как билось в голове давление его силы, я не думала. Только следила за тем, чтобы он держал мой браслет и не запнулся. Но ректор будто знал каждую ступеньку.

Вот только… тьма его ослепила.

— Там дальше должен быть коридор направо.

— Да, есть. Нам туда? — я едва что-то видела и то благодаря лампам всюду.

— Не совсем, — отозвался Адам и двинулся дальше вдоль стены.

Мы дошли до поворота, и он принялся ощупывать стену в коридоре ведущем вглубь главного здания. Я поняла, что мы поднялись почти на последний этаж. Но дальше мы явно не пойдем.

Ректор, наконец, нащупал какую-то потайную кнопку в каменной стене и открыл скрытую дверь. И мы попали в узкий и длинный коридор ведущий куда-то в самое сердце Академии. Когда дверь за нами с лязгом закрылась, то коридор оказался в полной темноте. Тут даже ламп не было.

— Не бойся, нам прямо, больше некуда, — произнес Адам тихо. — Это старые стены, остатки старого здания. Которое когда-то стояло на месте Академии.

— Тут было что-то другое? — спросила я, обнимая его что есть силы.

Потому что хотела отдать ему всё, что было у меня.

— Другое и древнее, — ответил Адам и толкнул прочную деревянную дверь, в которую мы уперлись.

За дверью была темная комната, каменные стены которой тускло светились мягким белым светом. Пол, потолок, каждая поверхность были испещрены магическими знаками, которые переплетались между собой в сложные узоры. И я их не узнавала. Это был не рунический язык, который мы учили, что-то иное.

Что-то древнее, как Адам и сказал. Такой магии я прежде не ощущала. Но вдруг поняла, что это моё. Моя стихия. Это воздух, но использованный как-то совершенно мне незнакомо.

Я помогла Адаму добраться до центра комнаты, где был начертан большой круг. И знаки под его ногами тут же начали трещать, и линии магии испустили резкий, почти болезненный для ушей тонкий звук. Магические источники говорят, и это было похоже.

— Адам, что это за место? — спросила я, глядя, как он медленно опускается на колени, а потом ложится на пол. А затем откладывает мой браслет в сторону.

— Закрой дверь. Это барьер… — выдохнул он, проведя рукой по одной из линий. — Один из барьеров. Потом расскажу. Иди сюда. Можешь ходить по линиям, они твои, они тебя не…

Он осекся и скривился. Тьма явно не желала быть заточенной и рвалась на волю.

Я рухнула рядом с ним на колени и провела ладонью по его щеке, сухой и ужасно холодной. Адам открыл глаза, черные как бездны.

— Не лучшее время для лекций, но придется, — произнес он и начал расстегивать верхние пуговицы рубашки. — Итак. Эфирное строение магических источников…

Я смотрела, как Адам расстегивает пуговицы рубашки, его движения были быстрыми, но небрежными, будто его терпение было на исходе.

— Эфирное строение магических источников, — повторил он хрипло, подавшись немного вперед, опираясь одной рукой о пол.

Я сглотнула, ощутив, как тьма за спиной ректора шевельнулась, словно живое существо, недовольное тем, что его хозяин сопротивляется. Недовольное тем, что вокруг него сейчас был этот странный древний барьер.