Книга Избранница сильнейшего мага, страница 28 – Екатерина Политова

В комнате снова воцарилась тяжелая тишина. Адам медленно опустил затылок на спинку кровати, так и не отпуская Аннабель. Её дыхание было тихим, ровным, но он всё ещё не мог её отпустить. Они сделали всё, что могли, но ректор никак не мог избавиться от напряжения, от того мерзкого липкого страха, который он сейчас не давал сожрать стихии тьмы.

Позволив себе слабость, он опять погладил Аннабель по волосам. Убрал пряди, упавшие на её изможденное болью лицо.

— Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он. — Ты ведь этого добивалась?

Я приходила в себя медленно, словно пробираясь сквозь тяжелый темный туман. Сквозь сон я ощутила слабый аромат кофе. Провела руками по сторонам, будто чтобы зачем-то убедиться, что я не на полу. Кровать подо мной казалась чужой, слишком удобной, слишком широкой. Простыни были гладкими, приятными на ощупь, а одеяло большим и тяжелым.

Я с трудом открыла глаза. Первое, что я увидела - темные каменные стены и тяжелые портьеры, закрывающие окна. Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось тупой болью, особенно где-то в груди. Воспоминания хлынули внезапным потоком. Боль, яркий свет рун, мой отчаянный крик. Руны жгли так, что я не могла вдохнуть. Такой боли я не испытывала никогда в жизни. И такого удушающего липкого страха.

Браслеты на запястьях я ощутила как никогда явно, они будто жгли кожу как в самый первый раз, только ещё сильнее. Но что самое страшное - магию свою я при этом не ощущала.

Но если бы у меня получилось её заблокировать, то браслетов бы на мне сейчас не было.

И тут вдруг я услышала знакомый, но пугающий голос:

— Проснулась.

Сглотнув, я повернулась на подушке. Ректор стоял рядом с кроватью, чуть в тени. Слабый свет лампы едва поблескивал в его глазах, падал на безупречно сидящий черный костюм и оттенял мягким светом его белоснежные волосы.

Адам сделал шаг вперёд, и свет лампы коснулся его лица. Он смотрел на меня холодно и тяжело. У меня не было сил даже бояться его в этот момент. Ведь я напортачила и прекрасно это знала.

— Где я? — выдохнула я очень тихо и поначалу решила, что он не услышит.

— В башне. Это моя спальня, — сухо отозвался ректор.

Я замерла, не зная, что сказать. Он принес меня к себе? Зачем?

Я хотела приподняться, но тут же слабо ахнула от боли. В тот же миг Адам оказался рядом, его рука уверенно легла мне на плечо, не дав пошевелиться.

— Лежи смирно, — его голос был низким, жестким, от едва сдерживаемой злости. — Ты ещё не восстановилась.

Я снова уставилась на него, а потом заметила жердочку в углу комнаты, на которой молчаливо сидела Алайра. Птица, обычно болтливая и упрямая, казалась сейчас такой же виноватой, как и я. Она прятала голову под белое крыло, но то и дело поглядывала на ректора. Как будто он отчитал её, пока я была без сознания.

— Ты едва не погубила себя, Аннабель, — отрезал Адам, опустившись на край кровати. Он сцепил руки в замок, уперев локти в колени. На меня в этот момент он не смотрел. В его голосе слышалось напряжение, словно он отчаянно пытался на меня не наорать сейчас. — Ты помнишь, что натворила? Для того, чтобы исправить твои ошибки, понадобилась целая ночь.

Я прикрыла глаза, отведя взгляд.

— Я просто… хотела… — начала я, но осеклась.

В следующее мгновение Адам навис надо мной. Его руки уперлись в подушку по обе стороны от моей головы. Он не собирался давать мне шанса спрятаться от него и от этого разговора.