Книга Ученица сильнейшего мага, страница 56 – Екатерина Политова

Я вспомнила черное зеркало в подвале лаборатории и мне показалось, что картина похоже на тот артефакт - черное полотно хранящее в себе силу тьмы и отделяющее сознание от тела. Но вместе с этим память принесла и кое что ещё: момент, когда он остановил ученого в лаборатории и что-то сжег, момент, когда он грубо приказал ему забыть… Словно знал обо мне куда больше, чем я сама о себе знаю. Но ведь теперь и я кое-что знаю о нем. Кое-что, что он мне показывать не хотел.

Я подняла взгляд на него, всё ещё стоящего рядом, на этого замкнутого, опасного человека, который сейчас смотрел на меня с почти непроницаемым выражением лица.

Слова сами сорвались с губ:

— Вы знали обо мне… до того, как пробудилась моя сила? Что вы знаете обо мне на самом деле? Я заслужила честный ответ, ректор. Со мной что-то не так, раз картина на меня отреагировала?

Адам фон Кирс тихо велел Ррайзу разобраться с документами на секретарском столе, и фамильяр, не задавая лишних вопросов, тут же вышел плотно закрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась тишина и я ощутила, как напряжение вокруг только нарастает.

Ректор молча подтянул к себе другое кресло и сел напротив меня. Некоторое время он просто смотрел, как будто тщательно взвешивал слова. Белая прядь упала ему на лицо, но он ее будто не замечал.

— Ты права, — наконец произнес ректор фон Кирс, его голос был низким и сдержанным. — Я знал о тебе до того, как твоя сила пробудилась. Скажем так, у меня есть источники, которые намекают на такие пробуждения задолго до их появления. И твоя магия, Аннабель, одна из самых редких и сложных. Она… не совсем как у других, и требует особого подхода, в королевстве не хотят её потерять или заблокировать, — его голос был жестким и от этих слов меня охватило беспокойство.

— Что с моей магией не так? Это из-за стихии? Или из-за двух типов созидателя и разрушителя? — едва слышно спросила я, сжав руки на подлокотниках.

Адам чуть наклонился, уперев локти в колени, не отводя от меня взгляда.

— Из-за всего, Аннабель. У тебя врожденная чувствительность к магическим источникам, к артефактам и вещам, что сохраняют силу.Одна из моих целей изучить и подтвердить эту особенность у магов склонных к стихии воздуха. Твоя магия уникальна со всех сторон, как ни посмотри. Я скажу тебе честно, твои способности развиваются быстрее, чем мы предполагали. И с браслетами эту картину ты не должна была почувствовать. Иначе она бы тут не висела, — он устало провел ладонью по волосам и признался: — Поэтому ты знатно удивила меня сегодня, а это нелегко сделать, поверь.Ты первая за многие годы поняла, что с ней что-то не так. К ней прикасались действительно сильные маги и до тебя, и этотартефактвсегда оставался для всех лишь картиной.

Я смотрела на него, ещё не до конца осознавая смысл его слов, но что-то не отпускало, какая-то неясная тревога. Об этом родители мне никогда не говорили. Они никогда не говорили со мной о магии. Почему он знает это обо мне, а я нет?

Я поняла, что страшно запуталась. Я боялась рассказать ему свою тайну и не знала, насколько много знает сам ректор. И озвуч я всё, что мне известно - поставит ли это под угрозу мою жизнь и жизнь моих родителей? Никто не давал мне права рассказывать то, что очень долго меня учили скрывать. Секрет моего происхождения. Мне будто доверили часть тайны, а вторая половина была у Адама фон Кирса. И каждый в эту секунду будто пытался понять насколько много информации знает другой.