Книга Ученица сильнейшего мага, страница 43 – Екатерина Политова

Меня вдруг мягко потянуло куда-то и я рывком вынырнула в реальность. Перед глазами первым делом увидела собственное отражение в черной поверхности. Ректор обнимал меня за плечи, а я блаженно улыбалась сама себе.

Вокруг зеркала витало как минимум пять волшебных листов мерцающих голубыми текстами и графиками.

Первое, что я ощутила это лёгкое головокружение и слабость в коленях. Упасть мне не дали, фон Кирс ловко подхватил меня на руки. И я поняла, что у меня нет сил сопротивляться, но я витала всё ещё где-то там, в небе, словно птица.

— Никогда не испытывала такой свободы, — прошептала я, прикрыв глаза. — Это было потрясающе.

— Зеркало позволяет соединить сознание напрямую с самой сутью магии, — пояснил ректор и опустил меня на диванчик в углу лаборатории.

— Пожалуйста... я хочу ещё раз попробовать... — начала я, но он поднял руку, нависнув надо мной.

— Вам больше нельзя туда, это истощает. А у меня нет цели вас мучить, — ректор вдруг коснулся тыльной стороной ладони моей шеи и я вздрогнула, он же нахмурился. — Пора увозить вас из столицы. Потерпите немного и вернемся к дирижаблю.

— Кто создал это зеркало? — прошептала я, глядя на него снизу вверх.

На лицо фон Кирса легла какая-то особенно мрачная тень.

— Я, но для совершенно других целей. Использовать его без меня смертельно опасно, — он выпрямился. — Отдыхайте, мне надо проверить записанные магические показатели.

Я смотрела плывущим взглядом на его статную фигуру и думала, что наверное, мне никогда не удастся заглянуть за эту маску хладнокровия. А так хотелось увидеть суть ректора фон Кирса, как я увидела суть магии воздуха. Теперь это не казалось мне невозможным после последних дней.

Ученый внимательно изучал магические листы, с которых сыпались мерцающие цифры и символы. Они плыли по воздуху и он перебирал их словно струны.

— А это любопытный способ использовать зеркало. Я и не подумал бы направить его так... может, есть возможность изменить чертежи и улучшить функционал, — он начал что-то чертить карандашом прямо на поверхности стола.

Ректор нахмурился и спокойно, но твёрдо сказал:

— Вначале чертежи вышлите мне, и я решу, стоит ли это делать.

Ученый усмехнулся, но не возражал:

— Как скажете, фон Кирс. Всё-таки это ваше изобретение...

Он хмыкнул, его пальцы пробежались по одному из графиков, пока он не заметил, что рядом с ним вдруг пеплом осыпается обугленный край бумаги.

— Эй! Зачем вы сожгли этот лист?! — воскликнул он, глядя на ректора с удивлением.

Тот, невозмутимо держа в руке догорающий уголок волшебной бумаги, спокойно ответил:

— Эта информация о госпоже Флёри останется в тайне.

Меня бросило в пот, что там было? Увидеть с дивана было решительно невозможно. У меня начали закрадываться нехорошие подозрения. Страшные подозрение о том, что ректор, возможно, знает обо мне больше, чем мне бы хотелось.

Взгляд ученого снова упал на магические листы.

— Смотрите, фон Кирс, вот этот путь был бы оптимальным, — он постучал по одному из графиков, кажется, линии там стремительно взлетали вверх, я не могла разглядеть. — Сочетание этих формул приведет к самой сильной и стабильной магии.

Ректор холодно возразил:

— Нет. Это путь разрушения.

Ученый хмыкнул, глядя на него с любопытством.

— Но она разрушитель, фон Кирс. Убийца по своей природе и стихии.