Книга Ученица сильнейшего мага, страница 101 – Екатерина Политова

— Я предлагаю тебе выбор, как и всегда. Я свой сделал.

— Вы поступили жестоко даже по отношению к самому себе, ректор, — с моей щеки скатилась первая горячая слеза. — Как можно поступать так с собой? Можно лгать окружающим, ненавидеть их, использовать… Но использовать себя… Вы для себя такой же инструмент, как и я. Вы себя ненавидите, раз позволили себе так поступить.

Я была не в силах больше на него смотреть. Его лицо, его образ причиняли теперь только боль. Но я никогда не отдам эту боль никому, она только моя. Пусть черствеет сердце, не стоило мне искать любви в военной академии. Не стоило мне искать взаимности в душе этого человека.

— Урок окончен, — сказал Адам ровным, но жёстким голосом. — И в ближайшие пару недель их больше не будет. Я назначу тебе другого преподавателя. На это потребуется время.

И он развернулся, чтобы уйти. Бросить меня вот так.

— И вот вы опять от меня сбегаете, — выговорила я ему вслед, уже не заботясь, кто может это услышать.

Он замер на секунду, но не обернулся:

— Это не бегство, Аннабель. Это здравый смысл.

Я осталась одна на тренировочной площадке. Собственная магия билась в груди в унисон с разбитым сердцем.

— Спасибо за по-настоящему жизненный урок, ректор, — прошептала я в пустоте, зло смахивая со щеки слезу.

Яркие лучи рассвета прорезали низкое и мрачное осеннее небо. Маленький сад на задворках академии окутывал легкий туман, а мощеные дорожки блестели в свете утренней зари.

Я сидела на старой скамье в углу сада, под большим дубом. Его листья еще не до конца опали. На краю сада стояли двое в черных масках. Я подозревала, что охраняют меня в две смены, потому что уже начинала угадывать их по движениям и голосам.

Воздух был прохладным, и я плотнее завернулась в плащ, который захватила с собой, чтобы не дрожать. Впрочем, холод не был главной причиной того, что меня трясло. Я тихонько плакала, так, чтобы меня не услышали.

Ночь была ужасной. Я ворочалась в постели, тонула в мыслях и эмоциях, которые не давали мне покоя. Находиться в комнате было уже невозможно, она меня душила. Образ ректора фон Кирса стоял передо мной с пугающей ясностью. Его взгляд, холодный и отстраненный, его слова, разрушившие все. Этот человек... ненавижу.

Может, нужно было согласиться и отдать свои чувства тьме? Не мучить себя? Но что тогда у меня останется? Учеба и всё?.. Ректору же, напротив, было чем заменить меня в своих мыслях.

Как я вообще могла позволить себе… говорить с этим мужчиной о чувствах? Говорить о чувствах с учителей, наставником, ректором Академии Растар… с главой Тайной канцелярии. Глупая маленькая Аннабель. Откуда в тебе такая бездумная смелость?

Я обхватила себя руками, прижав колени к груди, и уткнулась лицом в них. Слёзы скатывались по щекам. Я пыталась дышать ровно, но боль в груди никак не отпускала.

Всё это крутилось в голове вместе с мыслями о доме. О пекарне, о запахе ванили и корицы, о заботливых руках мамы. О тепле, которое, казалось, было другим, почти забытым миром. Здесь же меня окружала холодная сталь академии, её правила, её жестокие реалии... И его холодный голос.

Я вздрогнула, услышав звук шагов. Я быстро вытерла лицо, но слишком поздно.

— Аннабель? — позвала Элайза.

Путь ей преградили мои охранники в черном.