Книга Тестовая невеста для Владыки ночей, страница 48 – Ксения О

— Вам бы поспать, — предложила тихонько.

— Мечтаю об этом, пойдём, — буркнул он и направился к своим покоям.

Пока Шань Лань устраивался поудобнее на огромной кровати, я осматривала комнату. Мною была замечена чаша полная сочных персиков на низком столе. Замечена и зарезервирована.

Кто же её принёс?

Я села на кровать, взяла персик, но есть не стала. Надо было поплакать, чтобы он уснул. Сосредоточилась и стала думать о грустных вещах, о том, как в мире смертных тяжело приходится бедным, о том, как тяжело сейчас лису-танцору живётся у демона, но слёзы всё никак не шли.

Владыка приподнял голову:

— Ну что там, Жувань?

— Я думаю о грустном, но никак не могу заплакать, — сообщила я голые факты данного обстоятельства.

Его лицо помрачнело, и даже стало как-то не по себе. У него одни методы, отрезать мне что-нибудь, чтобы я ревела.

— Нет-нет, Шань Лань, давай я сейчас ещё подумаю, без вашей помощи было бы лучше.

Он откинулся на квадратную подушку, я опять села жалеть несчастных недопивающих сливового вина фей на нижних небесах.

«Нет, так не пойдёт, надо что-то посерьёзнее!» — собралась и укусила себя за руку.

Ай, даже больно не смогла цапнуть, что я за неудачница. Всё это показалось смешным, и я рассмеялась.

Шан Лань вздохнул, поднимаясь, потом внезапно снёс меня, как ветер, подминая под себя, начал щекотать. Я такого совсем не ожидала, сопротивлялась и кричала, заливаясь смехом, он прошёлся по моим рёбрам и бокам и уже развязал пояс, пытаясь распахнуть дюсашань, глубоко вдыхая воздух у моей шеи, когда я, смеясь, наконец проронила слезу.

Владыка посмотрел на меня, взор его заволокло туманом, и он упал лицом на моё плечо, придавив всем своим весом.

Оказывается, это не я была тяжёлой для Цзоу-юя, а всё такой он. Очень тяжёлый и так вкусно пах. Я какое-то время вздыхала запах его волос, но потом поняла, что дышать становиться всё проблематичнее, с трудом выбралась, перевернув его на спину. Накрыла одеялом как получилось. Отдышавшись, конечно же, поползла к чаше с персиками.

Ждала я долго, пока он спал, и Цзоу-юй никак не приходил, потом кончились персики, и я заскучала, подложив руку под голову прилегла на стол. Казалось, не прошло и мгновения, а за окном уже светило яркое солнце.

— Жувань, просыпайся, — раздавался над моим ухом недовольный голос Владыки. — Нам нужно снять печать, давай уже вставай. Он меня одновременно толкал и, убрав волосы в сторону, провёл по шее пальцами, от чего я окончательно проснулась.

— Почти расцвёл, надо торопиться.

— Ой, сейчас, сейчас.

— Пойдём скорее.

— Зачем вообще снимать печать, она такая красивая, и меня впустили благодаря ей.

— Я тебе уже объяснял, это неправильно, не хочу, чтобы ты страдала. Если бы ты и я полюбили друг друга по-настоящему, это другое дело, а это всё иллюзия.

— Я не страдаю! — возразила я. — Очень даже наслаждаюсь, особенно когда вы не злитесь или спите.

Владыка поднял меня, как мешок с рисом, под руки, и я наконец встала.

— Я всегда злюсь, когда ты рядом, — ответил он, отпуская, и пошёл к выходу. — Идём. Зал наказаний на северном выступе.

Я побежала за ним.

«Что, что он сказал? Какой зал наказаний?!» — соображала попутно.

Северный выступ оказался скалой из плотных облаков, открывающей вид на нижние небеса. Ветер выл так, что закладывало уши. А в центре этой скалы распологался каменный круг, над которым сгущались чёрные тучи. Молнии били в круг. Одна за другой.