Книга Попаданка в списанную вдову. Хозяйка зимней ярмарки, страница 41 – Лилия Тимолаева

— Вы должны были отдать его раньше.

— Должен был много чего.

— Я не знаю, смогу ли вам доверять.

— И правильно. Доверие не выдают вместе с должностью старосты. Его зарабатывают.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде больше не было прежнего упрёка. Там оставалась вина, грубая честность и надежда, которую он старался не показывать.

— Но если завтра пойдёте к северной арке, я пойду с вами.

— Даже если там окажется договор?

— Особенно если там окажется договор. Потому что тогда Злата не ограничится бумажками.

У ворот нижнего квартала нас ждал Ратмир.

Он стоял у фонаря, в тёмном кафтане, без показной охраны, но двое его людей были неподалёку. Увидев нас с Остапом, он шагнул навстречу. Взгляд сразу остановился на свёртке в моих руках.

— Нашли что-то?

— Людей, — ответила я. — И список.

— Сколько людей?

— Девять имён для трёх рядов. Не все твёрдые. Но записанные.

Ратмир выслушал без заметной реакции, только лицо стало собраннее.

— Значит, слух дойдёт до Совета до полуночи.

— Пусть доходит.

— Вы понимаете, что сделали? — спросил он. — Пока вы открывали одну лавку, это выглядело как упрямство вдовы. Если поднимете ремесленников, против вас выступит не только Злата. Часть Совета держится на этих сборах. Для них вы трогаете не старые доски, а живые деньги.

— Я уже поняла, что у ярмарки мало врагов из чистой нелюбви. Большинство ненавидит её по расчёту.

— Это опаснее.

— Я знаю.

— Нет, — он покачал головой. — Пока не знаете. Сегодня они предложили вам сделку. Завтра начнут искать, кого из мастеров можно купить, кого запугать, кого обвинить. Потом возьмутся за вас. За ваше прошлое, за имя Вороновых, за долги мужа, за любой слух, который заставит людей снова отойти.

— Тогда мне нужно успеть раньше.

Он смотрел на меня долго. В свете фонаря снег садился на его плечи и таял на тёмной ткани. Мне казалось, он сейчас снова скажет, что это безрассудно. И он, наверное, имел на это право. Но вместо этого спросил:

— Что вам нужно?

Я растерялась. Не потому, что не знала ответа, а потому что вопрос прозвучал без приказа и без насмешки.

— Свидетель у северной арки, — сказала я. — Если мы найдём вход. И подтверждение, что список не подложный.

— Список нужно осмотреть.

Остап сразу напрягся.

— Только не в управе.

— В управе его отнимут за пять минут, — сказал Ратмир. — Я не предлагаю глупостей.

— Где тогда? — спросила я.

Он оглядел улицу.

— На ярмарке. В весовой. Там уже лежат опечатанные книги. Список сверим с ними и спрячем вместе с копиями. Но идти нужно сейчас, пока нижний квартал шумит и люди Златы пытаются понять, что именно произошло.

Усталость снова напомнила о себе, но я крепче прижала свёрток.

— Идём.

Ярмарка ночью встретила нас не пустотой, а следами вчерашней жизни. У ворот ещё оставались отпечатки многих ног. В первой лавке под навесом Остап оставил ящик с тканью. На прилавке лежали дощечки Ульяны и Аглаи. “Честный ряд” углём выделялся на двери, и даже в темноте эти слова были видны.

Ратмир зажёг фонарь в весовой. Остап открыл тайник. Я развернула старый список на столе.

Бумага оказалась исписана разными почерками. Столбцы имён, знаки рядов, пометки: “по праву круга”, “по наследству”, “по общему доверию”, “место временное”, “взнос работой”. Ратмир сверял с книгами, Остап называл тех, кого помнил, я выписывала совпадения. Ульяна была там. Мирон. Савелий. Аглая. Рада. Ефим. Многие имена повторялись в книгах, но в городских записях часть из них исчезала или превращалась в номера.