Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 5 – Адель Хайд

Это было плохо, но архиепископ давал несколько возможных вариантов. Церковь готова была объявить наследником Уэльса Давида, он был католиком, как и его отец, поэтому церковь не видела в этом проблемы. Но Кентерберийский хотел землю. Он хотел, чтобы я обеспечила строительство нескольких аббатств на территории Уэльса, передав эту землю во владение церкви, и не вмешивалась в то, какую политику церковь будет проводить.

Но это было ещё не всё. Он, конечно, успокоился и больше не сватал мне своего брата, но церковь поставила мне условие: по достижению совершеннолетия моего сына я должна буду отдалиться от управления и передать власть сыну, предлагалось даже переместиться в монастырь, дабы моя «женская, еретическая суть» не мешала моему сыну править землями.

Как окончание всего, он писал, что высылает «наставника Божьего», который разделит со мной бремя управления землями, а также будет помогать учить моего сына.

Возникала странная ситуация. Я встретилась с епископом на следующий день после того, как прочла это письмо.

— Леди Маргарет, — сказал он, перед этим поблагодарив за тёплый приём и гостеприимство, — вы вероятно прочитали в письме архиепископа, что у церкви большие планы. Я бы хотел обсудить, какую землю вы можете выделить церкви. У меня с собой люди, которые будут заниматься обустройством на этой земле.

Я пока молчала, и епископ продолжил:

— Я бы хотел познакомиться поближе с вашим сыном, будущий правитель Уэльса нуждается в духовном наставнике.

Когда я спросила, наклонившись к нему: — Ваше преосвященство, а что, если мне не нужен здесь представитель архиепископа Кентерберийского?

Епископ ответил: — Я не представляю архиепископа Кентерберийского. Я представляю здесь Святой престол. И когда я слышу, что вы говорите, будто вам не нужен духовный наставник, сердце моё обливается кровью. Я не верю, что такая женщина, как вы, могла подвергнуться еретическим влияниям.

В глазах епископа мелькнул какой-то фанатичный огонёк:

— Но если так случится, то к еретикам церковь весьма жестока, особенно к еретикам-правителям, дабы не смущали они умы других людей.

И только я собиралась возразить, как епископ, будто прочитав мои мысли добавил:

— Время крестовых походов утихло, но поверьте, вера в народе Англии сильна. Если церковь объявит крестовый поход на язычников Уэльса, Генриху легко будет собрать людей.

Тогда я поняла, что попала в засаду, потому что с таким вряд ли получится договориться. Я подумала, что архиепископ Кентерберийский, наверное, специально подбирал такого, того, кто говорит лозунгами, и мыслит только «по прямой».

— Скажите, Ваше преосвященство, — спросила я, — я не поняла насчёт монастыря?

— Это ваше право, если вы устанете править пока сын вырастет, вы можете посвятить себя богу, — ответил мне епископ.

На этой «светлой ноте» мы закончили встречу, и я пообещала «подумать».

А к вечеру пришёл другой гость, этот человек прибыл на том же самом корабле, но не был представителем церкви. Это был племянник английского барона, Симона де Монфор. И прибыл он с предложением о браке с главой их рода, Симоном де Монфор.

— Барон считает, что ваш брак не только полезен для вас лично, но и позволит по-другому распределить баланс сил в Англии, — многозначительно произнёс весьма носатый, больше похожий на француза, чем англичанина, молодой человек.