Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 28 – Адель Хайд

Мне объяснили местный этикет, он не был сложным и практически не отличался от того, что было принято при английском дворе: закрытое платье, низкий поклон, самой не обращаться к императору, ждать, когда он сам обратится.

И вот наступил тот момент, когда на меня обратили высочайшее внимание.

— Это очень похвально, леди Маргарет, — сказал император, когда я ещё раз повторила о том, что моё путешествие имеет своей целью преклонить колени перед христианскими святынями.

Император поблагодарил за дары, сказал, что слышал про глаз Северной леди, который светит кораблям, и что пришлёт ко мне своих строителей, чтобы уточнить параметры башни. Я сказала, что, в принципе, можно использовать одну из имеющихся сигнальных башен дворца, что привело императора Иоанна в превосходное настроение.

Император Иоанн был небольшого роста, но с широкой грудью и плечами, этакий атлет с фигурой гимнаста. Волосы у императора были светлые, а бородка рыжая. Глаза тоже были светлые, а нос прямой, тонкий. Совершенно европейское лицо.

А ещё император не оказался оригинальным в своих вопросах, и тоже спросил меня, по какой причине я отправилась в такое опасное паломничество. Я ответила почти так же, как и отвечала всем, и поймала на себе заинтересованный взгляд его супруги, императрицы Анны, а после приёма получила приглашение посетить её в личных покоях

Императрица Анна оказалась совсем не такой, какой я её себе представляла. Она тоже была невысокой и белокурой, черты лица тонкими и нежными. Владела несколькими языками, и у нас с ней состоялся весьма интересный разговор, без переводчика.

— Расскажите мне, леди Маргарет, — сказала она, — что сейчас происходит в вашей стране? — Ваше императорское величество, вы спрашиваете про Уэльс? — уточнила я. — Нет, — сказала она. — Я имею в виду Англию. Вы разве не считаете себя частью этой страны?

Прежде чем ответить, мне пришлось пару секунд подумать. — Я не считаю себя частью этой страны на тех условиях, которые мне предлагают, — сказала я. — Я готова войти в состав империи, и это было бы удобно, но я несу ответственность перед своими людьми.

Я очень чётко себе представила лица всех тех баронов, которые готовы были отдать жизнь, чтобы защитить меня и моего ребёнка. Я понимала, что вот сейчас я говорю чистую правду. Все они достойны лучшего, чем просто принять культуру другой страны, они достойны того, чтобы сохранить свою культуру.

Это я и сказала императрице и добавила:

— И вот на этих условиях я готова подписать договор, но у меня нет уверенности в том, что король Генрих и королева Элеонора смогут его выполнить.

— Спасибо за честность, — поблагодарила меня императрицы, и вдруг спросила:

— А если у нас с вами получился такой откровенный разговор, может быть вы мне расскажете, зачем вы пустились в столь дальнее и опасное путешествие? Ведь есть что-то ещё, кроме паломничества.

И я не стала скрывать и осторожно сказала: — Я хочу найти одного человека.

И вдруг мне стал понятен её интерес, я вдруг чётко осознала, что она знает, что я в первый же день бросилась ходить по городу и расспрашивать переводчика о том, кто где живёт.

— Может быть, я могу вам помочь? — сказала она.

Я подумала, что она всё равно узнает, что я разыскиваю рыжеволосую англичанку. — Да, — сказала я, — я ищу свою подругу, которая исчезла из Англии более пяти лет назад, и у меня есть предположение, что она находится здесь. — Это ваша подруга? — спросила она. — Или это ваш враг?