Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 129 – Адель Хайд

Это было так здорово! Так здорово, что у моего сына есть друг, сын моих родных людей.

Но долго находиться рядом с сыном мне Элери не дала.

Она, так же, как и Морна, сказала:

— Маргарет, Алану надо помочь, ты должна пойти на Совет.

И я пошла. Но я смогла дойти только до входа в официальную часть замка. Дорогу мне перегородили солдаты в клановых цветах, которых были мне не знакомы. Всё же не настолько хорошо я знала иерархию кланов и ещё, насколько мне было известно не все кланы ещё определились.

Ночью мы не поговорили с Аланом, да и когда мы бы могли, он был ненасытен, а я … я просто отключила голову, впервые за все эти сумасшедшие годы, я просто была женщиной. Не правительницей, не той, кто движет прогресс, не матерью, я позволила себе любить, наконец-то признавшись самой себе в том, что невозможно уйти от своей судьбы, сколько бы ты не пытался.

Иначе ты никогда не станешь счастлив по-настоящему. Сколько людей живёт именно так. Потому что удобно, потому что безопасно, потому что … все так живут.

Вспомнились строки романса «...когда б мы жили без затей, я б нарожала бы детей, от всех, кого любила, - всех видов и мастей…» *

(*Это строки из стихотворения Вероники Аркадьевны Долиной — советской и российской певицы, поэтессы, барда.)

Да, страшно… страшно позволить себе быть собой. Это значит быть не как все. Но только так можно быть однозначно и безусловно счастливым. Именно это сохраняет нас от разрушения.

Я не знала к чему все приведёт, но верила, что я на правильном пути… наконец-то.

Я стояла и смотрела на мужчин, преградивших мне дорогу. Со мной из охраны были только шотландцы, которых отправил в сопровождение тан Кальм, мэр Абердина. Моей английской охраны не было, их не пустили бы в замок, да и я бы пока не рискнула идти со своими людьми.

— Что нужно английской леди на собрании дикарей? — задал вопрос один из довольно молодых шотландцев.

— Я иду на Совет глав кланов, — спокойно ответила я, — к дикарям сегодня не собиралась.

И все грохнули за его спиной.

— Нил, умыла тебя английская леди.

И вдруг у меня из-за спины раздалось, знакомым басом раскатилось под высокими сводами замка:

— Дорогу леди Севера, правительнице Уэльса.

Улыбка сама появилась на моём лице: старина Григор.

Я обернулась, позади стоял слегка погрузневший, но всё такой же огромный и надёжный Григор Макбэйн, рядом с ним стояла Морна. И я сразу поняла кому обязана такой поддержке.

— Чего встали? — повторил Григор, — расступитесь, леди идёт на Совет кланов.

И все сразу умолкли и расступились, открывая мне вид на двустворчатые высокие двери.

Григор пошёл вперёд и легко распахнул двери передо мной. Я ещё сильнее выпрямилась, расправила плечи, пожалела, что на моей голове не было короны, но подняла голову так, как будто бы корона украшала мой лоб.

И Григор ещё раз меня объявил:

— Леди Маргарет, правительница Уэльса.

Я зашла в большой зал. Он не был таким огромным, как зал приёмов византийского императора. Он был даже меньше зала приёмов замка Кардиф. Но это определённо был королевский зал. Правда очень мужской.

Алан с утомлённым видом сидел на троне. Вокруг расположились главы кланов, и выглядело всё таким образом, будто бы они поделились на два лагеря.

С одной стороны те, кто поддерживал Алана. Большинство были молоды, глаза их горели, сидели они так, словно в секунду были готовы вскочить и в битву.