Книга Чистая душа. Часть 2, страница 48 – Наталия Ош

— В первый рабочий день? — Спросила я Макса, пытаясь состроить самое жалостливое лицо.

— Сейчас. — Не знала, что это слово можно прорычать, а муж смог. Вздохнув, и посмотрев на меня, раах принял решение. — Хорошо. Уволю я, но новых выберешь сама, и можно в первый день.

— Ой, девочки, нам же пора собираться! — Спохватилась алерна.

Алехаро снова расстарался. Сделав мне шикарный макияж, он приступил к прическе. Снова собрав волосы от висков и приоткрыв уши, он заколол их на затылке шпильками, которые сегодня снова принес Макс. А с двух сторон над ушами вставил в волосы гребни, которые образовали что-то на подобие диадемы. Гребни и шпильки были из одного комплекта, очень старинные, тонкие завитки из белого металла, усыпанные множеством разных по размеру прозрачных камней.

Снова одевшись с помощью горничных, я стояла перед большим зеркалом. Странно себя ощущая, мне нравилось мое отражение и в тоже время, что-то в нем было не то. Рассматривая себя и задумавшись о своих ощущениях, не заметила, как со спины ко мне подошел Макс.

— Драгоценная моя, тебе что-то не нравится? — спросил муж меня, положив большие ладони мне на талию.

— Не знаю, красиво, но что-то не то.

— Ты права, у меня очень красивая маленькая жена. — Улыбнулся моему отражению муж. — А насчет чего-то не то, давай посмотрим, может быть так будет лучше. — Муж убрал руки с моей талии, от этого резко стало холодно. Прохладных ощущений добавил металл, коснувшийся моих ключиц. От этого я передернула плечами. — Настолько не нравится? — спросил Макс, застегивая ожерелье из цепочки зеленых камней, обрамленных мелкими прозрачными камнями. Цепочка была на столько длинная, что последний камень проваливался в ложбинку между грудей, плотно затянутых в корсет.

— Нравится, просто холодно.

— А так? — Прижав меня к себе, на сколько позволяло платье и снова обвив руками мою талию, Макс начал покрывать мои плечи легкими поцелуями.

— А так жарко. — Призналась я, краснея, но подставляя шею для поцелуев.

— Тебе не угодить. Держи серьги, и нам пора. Не прилично приходить позже именинницы.

Застегнув длинные серьги, в точности повторяющие рисунок ожерелья. Положив руки на сгиб локтя Макса, как он меня вчера учил, получила одобрительный кивок. Так мы и пошли знакомить меня с новыми впечатлениями.

Торжество проходило на заднем дворе особняка, отгородившись от моря и его ветра плетеной высокой перегородкой, украшенной огоньками гирлянд и цветами. От перегородки к дому тянулся навес из таких же гирлянд огней и цветов. Множество круглых столов под белыми скатертями на четыре и шесть персон образовывали полукруг. У самого дома музыканты готовили свои инструменты. Заходящее солнце придавало ощущение сказочности и нереальности этому месту. Макс плавно подвел меня к столику в центре полукруга, за которым уже сидели Маркус и очень довольная Мила. С нашим появлением они оба замолчали. Очень жаль было прерывать их беседу, потому что Мила, наконец-то, улыбалась.

— Исс-раах Мрак. — сказал Маркус, поднимаясь со своего места и кланяясь мне.

— Легкого кивка головы достаточно. — чуть слышно подсказал муж, растерявшейся мне. Кивнула. — Очень хорошо, маленькая моя. Один есть, осталось десять.

— Восемь. — Поправил брата Марк. Садясь на свое место. — Двое выслали маме свои глубочайшие извинения. — Слово «глубочайшие» прозвучало так, будто оно носит другой смысл.