Книга Сердце Кайсара. Пустыня. Найти свой путь, страница 116 – Наталия Ош

Горячая ладонь уложила мою голову на мужское плечо, и мы снова долго сидели в тишине.

— Ты хочешь, чтобы я остался Кайсаром? — вопрос очень удивил, но я кивнула. — Тогда я должен тебя наказать.

Я подскочила и посмотрела ему в глаза. Тай не шутил, но раньше же он не говорил так о наказании.

— Ты нарушила мои приказы при посторонних. Наедине спорь сколько хочешь. При ком-то — даже не пытайся. — кивнула. — Мне придется тебя выпороть при всех. Твое наказание будет болезненным и унизительным. Если ты хочешь, чтобы он не прошло впустую, не забудь выплеснуть всю свою боль на окружающих. Не жалей их. Если мы с тобой ослабнем — то они первыми нас предадут. — снова кивнула. — И еще, — добавил он после паузы. — прости меня, моя маленькая упрямая женщина, но я не смогу залечить твою спину после. Все, что я могу, взять часть боли на себя.

Положила ладонь на его щеку, он тут же прикрыл глаза. Взял мою руку и поцеловал.

— У меня останутся шрамы? — спросила, вспомнив, как в разных фильмах видела порку, там всегда оставались шрамы.

— Я этого не допущу. — ответил он не открывая глаз, снова целуя меня в центр ладони. Другой рукой буквально вжимая меня в себя.

Почему ему самому уже больно, я не понимала, но это было видно. А мне было просто страшно. Меня раньше не пороли, а фильмах это выглядело ужасно и болезненно. Всегда закрывала глаза и уши, и ждала, когда такие моменты закончатся.

В темноте ночи под, двумя синими лунами на звездном небе, при свете шкатулки, мы шли сквозь кахавот. Все как обычно, я впереди Тайгира на шаг, его горячая ладонь на моей спине. Если бы не он, уже бы трусливо сбежала. Чем ближе мы были к краю стоянки, тем сильнее ощущала чужие эмоции: возмущение, недовольство, страх. За короткое время, проведенное с амулетом, отвыкла от этого, уже хотелось надеть его прямо сейчас обратно.

Народ толпился очень плотно. Расступились, пропустив нас в центр круга. На свободном пространстве горели несколько костров, в центре стоял мой паланкин с открытым балдахином, внутри него горела шкатулка, отражающие гирлянды развешаны в несколько рядов.

При всем имеющемся свете разглядела Веру, темную эльфийку, которая всегда с опасением относилась к Тайгиру, и одного из мужчин, что привез Лютриниил. Все трое стояли на коленях и кажется, были связаны. Я не верила в то, что Вера причастна к моему отравлению, но сказать сейчас об этом Кайсару нельзя. Мне нужно доказать это. Я знаю как, правда только в теории, но я это сделаю.

— Переводи. — приказ Кайсара. Обернулась на него, стоит в истинном обличии. В темноте ночи — это выглядело еще более устрашающе. Кивнула. — Сегодня Саш встала между мной и нашим противником. Это не допустимо. — раахи загудели, поддерживая Кайсара. Они тоже хотели этого боя. — Но, она — это сделала для того, чтобы мы смогли пройти свой путь. — гул среди раахов начал стихать. Они осознавали, что произошло и почему им не дали разодрать асхаров. — По нашему возвращению, Саш отравили. — тут уже гвалт подняли остальные. — С отравлением удалось справиться, но при этом, она сняла символ моей власти над ней. За что она и будет наказана. Каждый, кто посмеет усомниться в моей силе и власти, будет наказан, в меру своей вины и расы.

Эмоции толпы давили настолько сильно, что хотелось схватиться за голову, сесть на колени и рыдать. Вместо этого я сняла верхнее платье и бросила его на ложе паланкина. Повернулась к Тайгиру, он разделил пополам мои волосы и перекинул их вперед, открывая спину. Выставила перед собой руки, тот сам связал их тонким плетеным шнуром, не сильно, но достаточно крепко. Поднял их над моей головой и зафиксировал на стойке паланкина. По его приказу озвучила количество ударов. Гул толпы нарастал, давил еще сильнее. В этот момент, я была рада тому, что привязана. Я бы просто не устояла на ногах. Хруст разодранной ткани и легкий прохладный порыв воздуха по спине, были последним, что я услышала и ощутила перед резким свистом, и жгучим ударом. Тело выгнулось от первой боли. Стиснув зубы, терпела, столько сколько могла. Когда на моем теле появились голубые всполохи лент, я стала передавать свою боль остальным, не поняла. Для меня это было уже не важно. Просто не сдерживала себя, не могла, не хотела.