Книга (не) настоящий пират для поддельной рабыни, страница 17 – Наталия Ош

— Мама так же говорила, но магистр сказал, что они скоро потемнеют.

— Потемнеют? — усмехнулся капитан, перебирая мои короткие пряди. — Я вижу серебряные волоски — признак просыпающейся силы.

— А еще это может быть седина!

Капитан щелкнул меня по носу и указал чуть ниже моей левой ключицы.

Я попыталась рассмотреть сложный синий рисунок из волн и водных завихрений, потом совсем позабыв про стыд вскочила с кровати и подбежала к зеркалу, теперь уже в нем рассматривая магическую метку.

— Не может быть, — прошептала я.

Капитан подошел ко мне и обняв со спины выставил вперед свою руку, демонстрируя правое запястье. Ухватилась за его предплечье и провела большим пальцем по голубовато-белому рисунку вихря похожего на маленькую птицу.

— Как?

Вскинув на отражение глаза и встретившись там со смеющимся взглядом капитана спросила я, почти осев от изумления в его объятиях, но рука, державшая меня за талию, плотно прижимала к мужскому телу.

— Магическая консумация брака произошла, теперь никаких разводов.

После этих слов, капитан начал покрывать мое плечо поцелуями, плавно приближаясь к шее.

— Ты еще завтра со мной за грамотой сходишь? — сказал он, касаясь меня губами.

— Какой грамотой? Кто нам ее даст? Мы оба вне закона.

Тело отказалось мне подчиняться, послушно подставляясь под незнакомые до этого ласки.

— Пойдешь? — спросил капитан, снова целуя в шею. — Пойдешь? — тут же переспросил, а потом начал щекотать чувствительную кожу своей щетиной и уже утверждал: — Пойдешь, пойдешь, пойдешь.

Я извивалась в его руках, хохоча до слез и с трудом ответила:

— Пойду.

— Так бы сразу, а то какой…

Капитан развернул меня к себе и поднял на руки, усаживая так, чтобы я обхватила ногами его бедра.

— А теперь продолжим… — поцеловав меня в губы сказал он, направившись обратно к кровати.

Я лежала на постели, боясь пошевелиться и разбудить спящего за моей спиной капитана. Мужская рука уверенно придавила меня к кровати, а ладонь лежала там, где постыдно даже говорить девушке. Поглубже вздохнула, пытаясь убрать таким образом тяжелую конечность. Не помогло. Натянула простынь до самого подбородка и продолжила наблюдать за птичками, скачущими и перелетающими с ветки на ветку в утренних лучах солнца. Мне казалось, что сейчас они рассказывают друг другу от том, как бывшая маркиза Вьюрок проводила время этой ночью. Стыд опалял щеки, а спина полыхала от того, что сейчас касалась мужской груди. Горячее дыхание мужа в затылок только усиливало ощущение пожара.

Неожиданно раздался тихий шепот, от которого я вздрогнула:

— Мне уже можно перестать притворяться, что я сплю или тебе нужно еще подумать?

Пискнув, натянула простыню до самого носа.

— Прекрати прятаться, — целуя меня в волосы сказал капитан.

— Простите, — с трудом произнесла я, медленно опуская руку.

— Неужели этой ночью тебе было плохо, и ты теперь жалеешь, что вышла за меня замуж? — в голосе капитана звучала усмешка.

— Нет… Но я же…

— Еще скажи, что леди себя так не должны вести.

— Не должны, — еще сильнее заливаясь краской подтвердила я, продолжая смотреть на птиц.

— То, чем мы занимаемся наедине и тем более, как мы это делаем — это наше дело.

Часто закивала, пытаясь внушить себе эти слова.

В комнате снова воцарилась тишина, только теперь она стала какой-то уютной, и птички за окном словно сменили свои разговоры.