Книга После развода. Брак без обязательств, страница 42 – Алекс Рубин

Переодеваюсь, слушая треп Руслана Торского. Он, как всегда, флиртует с сестричками.

Что же, приступим. Отбрасываю в сторону эмоции и чувства.

— Начали…

Все идет по плану.

— Как тогда, да? — говорит вдруг Руслан. — Ситуация повторяется. Опять сложный ребенок, опять та же бригада, ты опять заведующий отделением, а я опять ассистирую великому Бартеневу.

— К чему ты?

— Да так, вспомнилось. Как оно, ковыряться в мозгах своего ребенка?

Сука! Сердце делает кульбит, пульс подскакивает. Медленно расслабляю пальцы. Сдержался.

— Данила для меня сейчас пациент, а не ребенок.

— А, ты же не в курсе, да? Мне Катя рассказала! Забавная история приключилась с тобой четыре года назад. Оказывается, вас с Ольгой напоили «HS 456–2», конечно, для твоего же блага. Ты тогда был тот еще неадекват, вот сестрица твоя с Катериной и позаботились. Правда, глупышки не знали про побочки в виде потери памяти. Да там много что повылазило потом. Так вот, после вашей с Ольгой бурной ночи и появился на свет Данила. Твоя сестра сделала тест ДНК, совпадение девяносто семь процентов. Сюрприз! Данила — твой наследник.

А ведь в тот день, когда погибла Галка, в операционной со мной тоже был Торский, и именно он включал музыкальное сопровождение… Знал ли он заранее, что моя жена погибла? Мог ли специально поставить новости?

Мог. Он метил на место заведующего, а я ему очень мешал.

Беру себя в руки и заканчиваю операцию.

— Разбудить пациента.

Стягиваю стерильный комплект, закуриваю. Не курил уже лет пять, и вот, потянуло. Даник мой сын? Теперь становится понятно, откуда мне знакомо Ольгино лицо… Что же, это вполне в духе сестрицы, подлить мне конский возбудитель, а потом делать вид, что ничего не было. С нею поговорю обязательно, а пока надо отдать должок.

— Торский, ты дерьмовый хирург. — Тушу сигарету и поднимаюсь навстречу Руслану. — Управленец ты тоже дерьмовый. Да и человек из тебя так себе…

Бью коротко, без замаха, прямо в челюсть. Переступаю через упавшего бывшего друга и бывшего коллегу и выхожу из операционной.

Меня ждет сын. На ходу набираю Ольгу.

— Все прошло хорошо. — Слышу в трубке рыдания и вопль Аньки: «А что я говорила!» — А еще я узнал, что Данила мой сын. Спасибо, родная.

— Я не знала, — плачет в трубку Ольга. — Мне Ира в воскресенье сказала. Но анализы ДНК еще не готовы…

— Готовы. Он мой сын. И я этому очень рад, хотя для меня это ничего не меняет. Веришь?

— Верю, — шмыгает она носом.

— Можешь приехать через два часа.

Отключаюсь. Устал. Сложная операция. Но нужно сделать еще один звонок.

Звоню сестре. Та тоже рыдает в трубку, кается во всех грехах разом. Клянется больше никогда ничего не делать за моей спиной. Молчу сурово. Пусть понервничает.

— Санька, анализ подтвердил…

— Знаю, — говорю сухо. — Катерине сама промой мозги, особенно за то, что язык за зубами держать не может.

— Я с ней поговорю! — торопливо заверяет меня сестра. — А когда можно к Данику приехать?

— Через два дня.

Ольга приезжает через час. Рядом с ней на костылях прыгает Анька. Ну как же без нее?

— Папа, ты крут! — кричит на все фойе любимая дочь, привлекая к нам всеобщее внимание. — Завидуйте мне, люди, это мой папа! Лучший в мире!

Пациенты и персонал начинают аплодировать. Ольга, плача, кидается мне на шею.